Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: Литература (список заголовков)
11:48 

Глава 3.

Неприветливая полночь Чилипута была наполнена приглушенными криками птиц, животных и… людей. То тут, то там раздавался то писк, то возглас, то рев – далеко не все ложились спать после двенадцати. Шарль Пирогини в такое время предпочитал находиться в постели, но сегодня ему нужно было встретить тетушку Шагре, мягко говоря, слишком задержавшуюся в городе на ярмарке… Обычно пожилая хозяйка дома, в котором Шарль снимал комнату, возвращалась домой рано вечером, но сегодня Пирогини не дождался ее к ужину. Теперь молодой человек слонялся у входа на Малую площадь, вглядываясь в лица прохожих и стараясь не думать, что же могло случиться с хрупкой старушонкой в столь поздний час на окраинах Чилипута.
Сам парень не особенно боялся ночного города: Шарль был высоким, атлетически сложенным мужчиной в самом расцвете сил – ему только-только исполнилось девятнадцать, а это значило, что жизнь только начинается и, так сказать, все дороги открыты. Собственно, именно по этой причине Пирогини и приехал в Чилипут. Здесь он надеялся найти хорошую работу, купить дом и обзавестись семьей. Правда, последнее – не раньше, чем лет через пять. Иначе семейные заботы будут мешать юному богатырю совершать подвиги. Да-да, вы не ослышались, Шарль мечтал стать героем. Ну, если уж говорить начистоту, то он всего лишь хотел поступить в знаменитый Северный легион и ратными подвигами заработать себе славу.
- Шел бы ты домой, парень, - внезапно услышал Шарль глухой голос у себя за спиной. Говорящий будто бы произносил слова в бумажный пакет. – Уже поздно, на улице всякая шпана шастает, а ты тут маячишь призраком неупокоенного героя.
- Кто вы? – встрепенулся Пирогини, машинально хватаясь за рукоять кинжала.
- Ты уверен, что хочешь обернуться? – также обезоруживающе-неожиданно осведомился голос. Но парень проигнорировал эти слова и развернулся на сто восемьдесят градусов. Чтобы увидеть в свете ночных фонарей белеющий во мраке капюшона череп с горящими зелеными огоньками в глазницах.
- Ку-ку, мой мальчик, - поздоровался скелет, щелкая челюстями.
«Да это же смерть», - в ужасе подумал Шарль, открывая от изумления рот.
- Обычно в такие моменты люди кричат: «А-а! О-о! Помогите! Спасите!» - и убегают в панике, - напомнил скелет.
- О… - только и вымолвил Пирогини.
- Сдается мне, у тебя очень крепкий лоб, - ни с того ни с сего заметил лич, поглаживая свой голый, начищенный до блеска череп. – Дружок, я тебе еще раз делаю уникальное предложение от нашей фирмы. Разворачивайся и иди домой. Бабуля не вернется. Завещание лежит в книжке про домоводство, страница сто двадцать первая. Все имущество она оставила тебе. Можешь даже напиться от радости.
К Шарлю вернулся дар речи:
- Что это значит – не вернется? Что вы с ней сделали? Мне не нужно никакое завещание! Она жива? – с этими словами он схватил незнакомца за ворот и принялся трясти. Послышался звук, похожий на тот, который издает мешок с костями, когда его пинают ногами. – Отвечай!.. Скелетина!
Скелетина, тем временем, продолжал издевательски улыбаться и кивать в такт, сотрясаясь не столько от действий Шарля, сколько от беззвучного смеха.
- Ах, ты еще и смеяться вздумал, мертвяк?! – Пирогини разозлился и со всего размаху ударил скелет кулаком в челюсть. И неожиданно взвыл от ужасной боли в кулаке. Лич же даже не пошатнулся. Костлявая рука ловко схватила парня за волосы и неожиданно быстро подняла в воздух. Шарль чувствовал себя как котенок, сцапанный за шкирку. Только вот владелец улыбающегося черепа не очень-то был похож на хозяина, смотрящего с укором. Скелет откровенно потешался над молодым человеком, хотя, видно, удар в челюсть ему не понравился.
- А что ж мне, плакать, что ли? – усмехнулся лич. – Тут такой аттракцион – грех не повеселиться. Внимание! Внимание! Дорогие зрители! Только у нас и только для вас! Новый уникальный номер! «Дураки! Они настоящие!» - воскликнул он, подражая цирковому конферансье.
Пирогини крякнул и, извернувшись, врезал скелету в грудь. «Бряк!» - глухо отозвались кости, и лич невольно разжал пальцы, отпуская парня.
- Очаровательно… - скелет покачал головой, и свечение из его глазниц стало значительно более ярким. – Из тебя должен получиться хороший слуга…
По коже пробежал холодок. Шарль не знал, что означают слова незнакомца, но отчего-то ему показалось, что из него хотят сделать отнюдь не оруженосца или дворника. Даже рабством тут не пахло. Все казалось намного страшнее. Даже подумать жутко, на что может быть похож слуга существа, которое представляет собой скелет, обряженный в черную мантию с капюшоном. Для полного счастья незнакомцу не хватало только косы в правой руке.
- Эй, вы! Кошелек или жизнь! – что-то острое ткнулось в бок Пирогини.
«Вот вляпался. Окружили! Что же делать?» - парень лихорадочно соображал, пытаясь придумать выход из ситуации, а скелет, тем временем, неожиданно решил оставить затею со слугой:
- Вот этот парень, - лич указал длинным корявым пальцем, на который неизвестно как был надет массивный перстень, на Шарля. – Расплатится. Так что до встречи в следующей жизни. А сейчас, простите, не могу болтать. Меня ждет работа. Так много живых и так много неупокоенных… - с этими словами он развернулся и направился к ближайшей карете, запряженной двойкой гнедых.
Возница даже не посмотрел на «человека», который сел в кабинку. Либо не заметил странности, либо был давно знаком с этим «скелетом».
Сзади Шарля кто-то закашлялся, и послышался звон падающего на мостовую ножа.
- Кто это был? – прохрипел грабитель над ухом у Пирогини.
- …и-ите! – послышался приглушенный женский крик из сорвавшейся с места кареты.
Молодецкая удаль, которой до сих пор так и не удавалось проявиться, неожиданно нахлынула на молодого героя и тот, рыкнув, с разворота ударил незадачливого грабителя кулаком по лицу.
- Смерть твоя! Будешь знать, как мирных граждан обворовывать! Придет время, когда такие подонки, как ты, будут сидеть за реше… - парень внезапно замолчал, осознав, что вор давно его не слышит – удар крепкого кулака был настолько сильным, что преступник сразу же потерял сознание и хлопнулся на мостовую. Молодой, крепкий, темноволосый и достаточно привлекательный – вор был ни капли не похож на человека, которому уже все равно пора на тот свет, так что самоутешиться подобной мыслью Шарлю не удалось.
«Что же я наделал? – в ужасе подумал парень. – А что, если я его убил?..»
Пирогини склонился над вором и приложил руку к его груди. Сердце билось, а это не могло не радовать. Однако, из опухшего от удара носа незадачливого грабителя сочилась кровь, и мужчина до сих пор был без сознания.
«Придется отнести его домой и привести в чувство», - решил Шарль, без особого труда закидывая жулика на плечо и в мрачных думах возвращаясь домой.
«Я слышал, как она звала на помощь, но ничего не смог сделать. Я бы не догнал карету. К тому же, этот скелет… Впервые сталкиваюсь с подобным… Он не похож на обычного зомби или упыря».
«Не лги себе. Во всем виновато желание отомстить. Ты решил набить морду грабителю, именно поэтому прозевал момент, когда мог спасти госпожу Шагре», - вмешался внутренний голос.
«Нет, все не так!»
«Ага, как же», - ехидно отзывался голос совести, - «Ты еще богам свои сказочки расскажи».
Булыжная мостовая с раздолбанными и наполовину стертыми камнями, тускло отражала желтоватый мерцающий свет керосиновых фонарей, городской гул постепенно стихал, последние таверны и кабаки остались за спиной, и тишина лишь изредка нарушалась блеяньем коз, живших в частных владениях фермеров, да стрекотом цикад.
Домик госпожи Шагре находился в той части окраины города, где даже воровать было, в общем-то, нечего. Разве что, капусту.

@темы: Творчество, Литература

20:31 

Фентези. Глава 2.

Глава 2.

А тем временем, в темном королевстве, в ста метрах под землей, в черном замке, в шикарном зале, украшенном величественными и прекрасными статуями, коврами, люстрами и прочими прелестями королевской жизни, на троне восседал некто в черном балахоне. Лицо его было скрыто за белой театральной маской, искривленной в улыбающейся гримасе. Некто звался Нигилом и был правителем этого королевства. О Нигиле ходило много разных слухов. Кто-то говорил, что он стар, как мир, кто-то утверждал, что молод, кто-то причислял его к расе темных эльфов, кто-то – к людям, а кто-то и вовсе к демонам. Иногда в народе проходили и вовсе бредовые слухи. Смех, да и только! Будто бы темный властелин (это даже в кабаке рассказывать стыдно) – женщина.
Нигил никогда не открывал своего лица на публике и появлялся перед своими подданными в неизменном черном балахоне и с маской на лице. Если маска улыбалась, правитель был настроен относительно благосклонно, если же уголки нарисованных губ оказывались опущены вниз – жди беды. Голос Темного властелина казался бестелесным. Негромкий, безэмоциональный, бесполый и вызывающий дрожь в коленях даже у самых отъявленных головорезов…
- Что там у нас, Дин? – осведомился темный властелин, поглаживая рукой в черной перчатке подлокотник трона.
- Господин, астроном и прорицатель просят выслушать их, - мягким, слегка манерным голосом отозвался дроу, стоявший напротив повелителя, - Я предложил им самоказниться… - с этими словами темнокожий эльф совсем по-женски уставился на свои ногти, пытаясь определить, что же в этом маникюре ему не нравится. – Но они очень этого не хотят, а поэтому просят Вас уделить им немного времени.
- Пусть войдут, - холодно отозвался Нигил.
Дроу хлопнул в ладоши и хорошо поставленным, но по-прежнему каким-то странно-манерным голосом воскликнул:
- Астроном Звезданут и прорицатель Видоенд!
Двери зала распахнулись, и на ковер ступили двое. Тощенький коротышка с длинной седой бородой, облаченный в черный мешкообразный сюртук и кругленький коротышка, лысый, как коленка, в темно-синем костюме. На носу круглого коротышки красовались очки.
- Господин, у меня для вас новости, - начал тощий. – Грядет великая катастрофа, и я…
- Как главный астроном темного королевства, - вклинился толстяк. – Спешу сообщить, что сегодня ночью я заметил на небе новую звезду…
- Точнее сказать, планету, - поправил его прорицатель.
- Науке это пока не известно, - отмахнулся астроном, - Зато определенно точно известно, что данное небесное тело не позднее, чем в конце следующего года, столкнется с Землей, и…
- Мы все умрем, - подытожил Видоенд.
- На каких основаниях?
- Небесное тело движется с огромной скоростью, и я подсчитал…
- А я предвидел!
- Что столкновение с нашей планетой неминуемо. По предположительным подсчетам, если кто-то и выживет, то это будет, в лучшем случае, лишь одна сотая всего населения Земли. Это ни капли не обнадеживает, потому что в результате определенных процессов все подвергнутся ужасающим мутациям. Цивилизация будет разрушена, господин. А без цивилизации и магия долго не продержится…
- Оч-чень хорошо, - процедил сквозь зубы Нигил, постукивая пальцами по подлокотникам.
Дин напрягся. Поведение властелина говорило о том, что его настроение резко испортилось. И во что выльется очередная волна раздражения короля – неизвестно.
- Сколько моих верноподданных уже знает об этом ужасном событии? – без всякого беспокойства осведомился повелитель.
- Сим же утром я распорядился, чтобы все городские глашатаи разнесли весть по столице, господин, - астроном почесал в лысине и внезапно подумал, что, вероятно, сделал что-то не так. Правда, что именно – Звезданут так и не понял.
– К такому событию необходимо готовиться заранее, - добавил прорицатель. – Все мои подчиненные гадалки и оракулы уже с сегодняшнего утра предрекают каждому желающему увидеть будущее, смерть в ближайшее время.
Нигил ничего не ответил, молча продолжая смотреть на мужчин из прорезей в маске. Повисла напряженная тишина.
- Идиоты… - простонал Дин и, почуяв, что властелин сейчас разгневается, отскочил в сторону. В следующий момент невидимая волна сбила астронома и прорицателя с ног, подхватила в воздух и элегантно приложила несчастных о стену.
- Вы действительно умрете. За свои опрометчивые поступки, - спокойно отозвался Нигил. – Я принесу вас в жертву за предательство, саботаж и распространение смуты среди населения…
- Не вели казнить! – хором закричали незадачливые представители двух враждующих лженаук. – Вели сло…
- Вы уже молвили свое слово, кретины, - отрезал король. – Впрочем… Мне невыгодно казнить вас прямо сейчас. Посему, пока что вы будете находиться под арестом и докладывать сюда обо всех своих открытиях и исследованиях. В конце концов, кто, если не вы? Я приказываю немедленно отменить распространение информации, ясно?
Он поднялся с трона и принялся расхаживать по залу, звеня цепью с золотым медальоном, висевшей на груди.
- Да будет вам известно, господа… Что людям совершенно не обязательно знать то, что знаем мы. Представьте себе, какие беспорядки начнут твориться, если все вдруг вообразят себе, что через год якобы… ЯКОБЫ! Произойдет конец света!
- А еще существует легенда, что на этом небесном теле сюда прибудут боги, обладающие такой мощью, которая нам и не снилась, - некстати вставил прорицатель. И тут же поплатился за это тем, что его собственные зубы как-то непроизвольно клацнули и откусили кончик языка. – А-а-а-а!
- Будь добр, заглохни, иначе мне придется принять меры посерьезнее, - за маской некто усмехнулся, и усмехнулся недобро. – А теперь повторяю прописную истину для особенно догадливых. В этом мире нет никого… Слышите? Никого более могущественного, чем я и мои подданные! Ясно? Это именно та информация, которую должны знать жители нашего королевства. Все остальное – слухи и бредни сумасшедших баб… Дин!
- Да, мой господин?
- Необходимо успокоить народ. И заглушить те гнусные сплетни, которые сегодня пытались распространить вот эти господа…
- Я уже придумал, как, - с готовностью отозвался эльф. – Можно объявить сегодняшний день… праздником шутки, например. Или днем идиотов. Что-то вроде «Второго июня развесили нюни»… Или «Второго июня в сапог себе плюнул»… Нет, как-то не катит…
- Отлично, над лозунгом подумаешь позже. Сейчас главное - успокоить подданных. О том, как будем справлять этот… праздничек, подумаем потом. Сопроводи этих идиотов в индивидуальные камеры. Проследи за тем, чтобы они были обеспечены нужным оборудованием, но не имели никакой связи с реальным миром.
- Будет исполнено, мой господин!
Нигил ухмыльнулся и быстрым шагом вышел из зала. Казалось, его ничего не беспокоило. Будто бы он не мог допустить и мысли о том, что же может произойти, если все-таки пророчество сбудется. Темный властелин захлопнул за собой дверь и прислонился к стене. Рука в черной перчатке взметнулась к лицу и сорвала театральную маску. Оказалось, под шутовской гримасой скрывается… еще одна шутовская гримаса. Правда, более человекоподобная. Лицо темного властелина могло показаться юным и прекрасным, если бы не толстый слой белил и нарисованная поверх губ улыбка арлекина и ромб на щеке. Нигил скинул капюшон и перевел дыхание.
На вид ему было лет двадцать с небольшим. Длинные черные волосы спускались до лопаток. Стрижка выглядела странной: на макушке торчали вихры, челка закрывала правую половину лица. Его физиономия больше бы подошла кукле, нежели человеку, решившему завладеть властью над миром. Впрочем, левый глаз, золотисто-карий, источал вполне внушительную равнодушную холодность.
Он откинул прядь волос с лица, и, если бы на лестнице сейчас находился еще кто-то, он бы увидел, что правая половина головы Нигила изуродована ожогами, которые было трудно скрыть даже с помощью грима: шрамы и бугры на коже вряд ли кому могли показаться приятным зрелищем. Особенно вкупе с ярко-алым глазом, источавшим слабое свечение.
- Ты знал об этом? – внезапно спросил Нигил.
- Безусловно, - немедленно отозвался голос в его голове.
- Ну, и что мы теперь будем делать?
- Ждать.
- Я, конечно, понимаю, что ты хочешь уничтожить мир, - хмыкнул темный властелин, обращаясь к своему невидимому собеседнику. – Но ты же не хочешь погибнуть вместе с ним?
- Я бессмертен.
- Какая досада. Тогда посмотрим на этот вопрос с другой стороны. Ты же не хочешь, чтобы твою мечту по уничтожению мира воплотил кто-то другой или что-то другое?
- Ты прав, - спустя какое-то время отозвался голос. – Это будет слишком скучно.
- И что ты предлагаешь?
- Я ничего не предлагаю. У тебя будет достаточно силы, чтобы остановить это. Жалкая планетка ничего не значит по сравнению с моей мощью.
- А как же байки насчет богов?
- Если погибнет планета, погибнут все, кто ее населяет, за исключением таких как я. Действуй. Ты все делаешь правильно. Хотя, будь моя воля, я бы просто опередил ту планету и уничтожил мир еще до того, как она замаячила на небосклоне…

@темы: Литература, Творчество

20:29 

Эээ... Фентези? Первая глава. Закончено.

Удивительная вещь – параллельные миры. В одних владычествует магия, в других – наука, а в иных до сих пор еще не завершился каменный век. Лишь одна вещь остается неизменной на протяжении всех возможных измерений - человек. Говорят, человек не может себе представить того, что никогда не видел. Любая фантазия – это генерация образов из уже существующих. Но иногда человек не может поверить в то, что увиденное им – чистая правда…

Глава 1.

Под вечер трактир наполнялся густым дымом настолько сильно, что можно было бы спокойно вешать в воздухе топор. В прямом смысле этого слова. На что-нибудь бы, да повесили. Потому как народу в этом заведении под вечер накапливалось едва ли меньше, чем дыма.
У барной стойки расположились два нетрезвых гражданина и вели ожесточенный спор. Один из них, высокий и худой, в кольчуге поверх давно нестиранной рубахи и с рогатым шлемом на голове, опрокинул уже кружек пять браги и, как это обычно бывает, начал рассказывать всякие небылицы:
- А рога у него - во! Больше, чем на моем шлеме. В два… нет! В три раза! И настоящие, из головы растут!
- Ну да, - презрительно фыркнул его собеседник, среднего роста с пивным брюшком. – Рассказывай мне, куда бабуля очки положила.
- Что ты имеешь в виду?
- А то и имею, что тебе к лекарю надо. Либо глаза полечить, либо голову… Либо язык твой длинный, - толстяк огладил рыжую бороду и, выудив из кармана кисет и трубку, закурил. Впрочем, курить ему было совершенно не обязательно. Воздух в трактире курился без всяких дополнительных приспособлений. Не зря это питейное местечко называлось «Окумарин».
- А как, по-твоему, должен выглядеть Темный властелин?
- Да нет никаких темных властелинов.
- Ишь ты, нету! А кто темным королевством правит? С кем мы воевали в прошлом году?
- Тоже мне, темное королевство. Да бандюки там одни живут, и правитель у них – бандюк, - вмешался в разговор бритый наголо качок, лишь отдаленно напоминавший законопослушного гражданина.
- А как же нечисть? Вампиры там, мертвецы оживающие? – проскрипел кто-то снизу. Судя по всему, говорящий либо находился под столом, либо был карликом.
- Ты мне еще про этих расскажи… Про менагеров! – тут же фыркнул рыжебородый.
- А это кто такие?
- Да никто. Это окказионализм. Сам только что придумал.
- А-а…
- А спорим на десять золотых, что я тебе докажу существование нечисти! – воскликнул тощий солдат, которого явно задел скептицизм рыжего собутыльника. – Прямо сейчас!
- На десять золотых?
- Да!
- А ты мне прямо сейчас их можешь отдавать, потому что я ни за что не поверю в такую ахинею. Нашел дурачка! – толстяк отхлебнул из своей кружки и загоготал.
- Вот сейчас я тебе покажу, как насмехаться над Питардиусом Пукином! – солдат не на шутку разозлился, схватился за дубинку, лежавшую на его скамье и уже начал было подниматься из-за стола, как вдруг почувствовал, что кто-то резко дернул его за ремень.
Питардиус посмотрел вниз, но в густом дыму увидел лишь прошмыгнувшую под столом сгорбленную темную фигуру.
Мужчина хлопнул себя по боку и, к своему ужасу, осознал, что кошеля с золотом больше нет.
- А, черт бы побрал этих малоросликов! Проклятое ворье! Интересно, каким местом думал король, когда дозволил им спокойно жить в нашем чистом госуда… оу… - от удара дубиной по голове солдат плавно осел на лавку и, упав лицом в тарелку с остатками супа, явно перехотел вести споры на тему чистой нации и расового превосходства…

Тем временем, темная фигура довольно быстро выскользнула за дверь трактира и, выпрямившись во весь рост, спокойно зашагала по переулку, насвистывая что-то себе под нос. Фигура принадлежала высокому, неплохо сложенному брюнету лет двадцати пяти на вид. Брюнет выглядел достаточно привлекательным, но слегка расхристанным: относительно аккуратно подстриженные волосы были взъерошены, на щеках красовалась щетина, в зубах дымилась смятая папироса.
Под вечер окраины Чилипута, столицы Северного королевства, с утра чистые и маскирующиеся под милые деревенские пейзажики, словно выворачивались наизнанку, выбрасывая на пыльные дороги мошенников, шарлатанов, гадалок и путан. А еще грабителей.
Впрочем, Тима Ленивца – а именно такое имя носит объект нашего внимания – это не страшило, потому что его самого не раз называли тем еще жуликом. И это самое цензурное выражение, которое ему приходилось слышать от своих жертв. До Хитреца Дугги ему было далеко, но Ленивец довольствовался и тем, что было. Он умел получать от жизни удовольствие, даже если в ней этим самым удовольствием и не пахло.
Тим прошел пару улиц и свернул к Малой площади. Под мерцающим светом ночных фонарей туда-сюда сновали темные фигуры. Сотни темных фигур. Но Ленивцу нужна была только одна. Лом Бард, местный скупщик краденого… Его лавка находилась на другом конце площади, и – вот незадача – аккурат посередние Малой случилась пробка. Торговец молоком, мирно возвращавшийся домой на своей повозке, наехал на Большого Бобби. Точнее, на самом деле все было с точностью до наоборот, но с Большим Бобби мало кто осмеливался спорить. А те, кто осмеливались, рассказать о результатах диспута уже не могли, так как совершенно случайно в процессе теряли зубы, языки, пальцы и иногда даже уши.
- Эй, дамочки, не толпимся! - прикрикнул Тим на двух толстых женщин, которые то и дело пытались преградить ему дорогу. – Это нынче не в моде.
- Послушай, красавчик, - услышал он бархатный голосок прямо у себя над ухом. – Не хочешь ли…
- Как-нибудь в другой раз, Клара, - отрезал он, отталкивая представительницу древнейшей профессии и продвигаясь дальше…
Клара оскорблено фыркнула, так как давно положила глаз на Ленивца, и порой даже забывала о том, что он имел привычку покупать и не расплачиваться.
«Раз в любви не везет, должно повезти с работой,» - рассудила она, быстро сориентировавшись в пространстве и направляясь к высокому и очень худому человеку в дорогой черной мантии с капюшоном, который стоял у лавки ювелира и рассматривал выставленные на витрине изделия. Судя по дорогой вышивке на мантии, человек был достаточно богат. А, раз уж он был достаточно богат и имел глупость бродить по Малой площади вечером без охраны, следовательно, он приехал издалека…
- Красавчик, не желаешь ли провести незабываемую ночь в Чилипуте, а? Сегодня у нас специальные скидки для туристов, - проворковала она, кладя руку на худое плечо незнакомца.
- Я, конечно, красавчик, - подозрительно-глухо отозвался тот из капюшона и развернулся к женщине. Взгляд голубых глаз Клары встретился с зеленоватым свечением, струящимся из… глазниц абсолютно голого черепа. – А незабываемая ночь – понятие весьма и весьма растяжимое. Но, сдается мне, тебе уже очень сильно хочется провести ее с кем-нибудь другим, а? – оскал черепа казался наглым и ехидным, а огоньки в глазах попеременно мигали.
- Э-э… - Клара пыталась подобрать слова, одновременно вспоминая все, что ей когда-либо рассказывали про личей.
- Не надо благодарности, детка. Увидимся как-нибудь в другой раз, - он махнул костлявой рукой и, как показалось женщине, оскалился в еще более похабной улыбке…
Личи – создания странные. О их существовании знают, но верить в это хотят далеко не все, даже сами маги, восставшие из мертвых. Обычно они выглядят как живые люди. Разве что, им не надо удовлетворять биологические потребности. Но так уж сложилось, что, чем больше лич злоупотребляет магией, тем быстрее разлагается его плоть. В итоге такое существо со временем может превратиться в абсолютно голый скелет. Если бы Клара знала это, она бы поняла, что перед ней стоит очень сильный лич. Настолько сильный, что может убить ее при помощи одного заклятия и тут же воскресить уже в виде скелета-слуги. Однако, ночная бабочка не была столь сведущей в делах мистических, поэтому, быстро ретировавшись, она постаралась поскорее забыть о столь странном событии.
Тем временем, Ленивцу таки удалось добраться до лавки Барда. Оглядевшись по сторонам и удостоверившись, что поблизости нет добропорядочных горожан, Тим трижды постучал в дубовую дверь и, скрестив руки на груди, принялся ожидать. Изнутри послышался лязг отодвигаемого засова. Кто-то посмотрел в дверной глазок и, довольно крякнув, отворил дверь перед вором. На пороге Тим увидел коротконогого, парня лет тридцати, коротко стриженного и щеголяющего короткой белобрысой бороденкой. В отличие от своего постоянного клиента, Лом женщинам нравиться не умел. Зато считал себя музыкантом и в свободное время пытался терзать лютню и нарушать спокойствие соседей пением, похожим на блеяние старого козла.
- А-а, Тимми, - блеющим голосом поприветствовал его Бард. – Проходи. Ну, что у тебя на этот раз?
Ленивец шагнул в помещение и спешно прикрыл за собой дверь.
- Чутье у тебя, Ленивец, отменное, - похвалил Лом.
- Не ЛенИвец, - раздраженно поправил его Тим. – ЛенивЕц! Моя фамилия происходит из славного рода Нивециан. И моих предков звали исключительно Le Nevician, - вор сказал это таким тоном, словно ему приходилось повторять эту фразу чуть ли не по сто раз в день. Впрочем, откровенно говоря, на самом деле так и было.
- Это ты своим дамам на уши цепляй. Давай к делу, - отрезал скупщик.
- К делу, так к делу, - легко согласился Тим и достал из кармана небольшой мешочек и осторожно высыпал на стол его содержимое. – Три кольца, золото высшей пробы, самоцветы натуральные - стекло царапают только так! – качество отличное! Браслет серебряный, в виде змеи. Серебро, конечно, не такое дорогое, но работа ювелира неплоха. И – вот – ожерелье из белого золота, с бриллиантами. С очень знатной дамы сегодня снял, - последнюю фразу Ленивец произнес, уже понизив голос.
- Сдается мне, последнее ты бы мог толкнуть и в обычный ювелирный салон, ведь ты его не крал? – ухмыльнулся Лом.
- Не важно, - быстро ответил вор. – Ну так, сколько за это отдашь?
- Двести золотых.
- Двести?! Да ты что, с ума сошел? Одно колье стоит, как минимум, тысячу!
- Ну так иди туда, где дадут тысячу, - развел руками Бард.
- Ладно, вру, колье стоило пятьсот.
- Триста – и ни монетой больше! – отрезал Лом.
- А засунь эти триста золотых себе, знаешь куда? – неожиданно вспылил Ленивец. – Мне из-за этого колье пришлось с этой толстухой… по всем магазинам пройтись! Целых три часа. Выслушать лекцию о ее чертовой болонке – ненавижу собак! – и о том, как трудно сейчас найти правильное питание для животных. Совсем уже зажрались. Мои родители зверей только объедками кормили, а ее эта псина жрет то, о чем я даже помечтать не смел… В свое время! Я уж не говорю про то, как меня раздражает это «милый мой мальчик», произнесенное с таким придыханием, будто у нее начался приступ этой... аст… асталавизмы!
- Астмы, может быть?
- Какая разница? В любом случае, это было отвратительно.
- Четыреста монет – мое последнее слово…
- И еще пару сотен за кольца и браслет, - напомнил Тим.
- Сто.
- По рукам!
- Уф, - Лом отсчитывал деньги долго, словно боялся отдать лишнюю монету. – Тут совершенный дурдом начался. Сегодня с утра, прямо у моей лавки, какая-то блажная начала кричать про конец света и сказала, что скоро на землю – мыслимо ли? – другая земля упадет. Народ сразу галдеть! Кто камнями кидался – вон, окно мне разбили в туалете – а кто вой поднял. Короче, днем никакой торговли…
- Какая еще такая вторая земля? – удивленно переспросил Тим.
- Да будто ты не знаешь. Уже лет триста подряд всякие канальи говорят о конце света. И всякому подавай, чтобы все на их веку произошло.
- А-а, вот оно что. Хе-хе… Мне бы нажиться всласть, помереть, а потом – хоть конец света, хоть взрыв межгалактический! – Ленивец выплюнул окурок в ведро, стоявшее у стола. – Мне-то уже все равно будет.
Лом усмехнулся шутке старого клиента и, наконец, ссыпал деньги в заранее приготовленный кошель…
запись создана: 26.07.2009 в 15:13

@темы: Литература, Творчество

20:45 

Начало восьмой главы. Не прошло и полгода.

ГЛАВА 8

Яркий солнечный свет резанул по векам, и Билли поморщился. Открывать глаза совсем не хотелось. Он только проснулся и еще не до конца пришел в сознание, но интуиция подсказывала парню, что что-то не так. Или, во всяком случае, вчера что-то явно было не так.
«Только вот… что?»
Он перевернулся на живот и уткнулся лицом в подушку, не желая подниматься с кровати.
«Аргх… Сейчас начнется… Будильник, топот Жорика, шипение сковородки, ворчание Гарика… Черт, неужели им никогда не хочется спать? Нет, я думаю не о том. Меня терзают какие-то смутные сомнения. Вот, скажем, постельное белье, оно какое-то не такое. Слишком гладкое и скользкое. Шелковое, что ли? Но у меня никогда не было шелкогового по…»
И тут на Плугса разом навалились воспоминания вчерашнего дня. Демонический череп, «Пара нормальных», клуб, Ртуть, кровь, пистолет «Кара», такси… А вот что было дальше, парень не помнил. Словно кто-то аккуратно вырезал из памяти все то, что было дальше.
- Эй, - кто-то потряс Билли за плечо. – Ты просыпаться вообще собираешься?
Он мыкнул в ответ что-то нечленораздельное и лишь после этого понял, что трясла за плечо его Ртуть.
- Я, конечно, знала, что некоторые люди разговаривают во сне, но чтобы они при этом еще и пели…, - судя по тону, которым говорила девушка, выспаться ей этой ночью не удалось.
- Э-э, погоди! – Плугс рывком сел на кровати и, удивленно моргая, уставился на нее. Ртуть стояла, скрестив руки на груди. Короткий махровый халат бледно-желтого цвета и растрепанные мокрые волосы свидетельствовали о том, что она только что вышла из ванной.
- Я что, пел во сне?
- Почти всю ночь. И, как обычно, всякую чушь.
- Ты опя..?! – внезапно до парня дошло, что он сидит в одних трусах. Билли ничего не помнил с того момента, как они сели в такси, так что… - Где моя одежда?
- Там, где ты ее и оставил – на стуле.
- А ты… э-э…
- Я спала в другой комнате. Только не думай, что оттуда твое пение было не слышно, - проворчала Ртуть. – Послушай, такое ощущение, что у тебя память отшибло. Задавать такие дурацкие вопросы слишком глупо даже для тебя.
- Гм… Но я действительно не помню, как я тут оказался, - смущенно пробормотал Билли и, хрустнув позвонками, потянулся.
- О...
- Что? – рассеянно переспросил он.
- О, - не менее рассеянно ответила девушка.
- А…
- И что, ты совсем ничего не помнишь?
Плугс почувствовал, как холодеет все внутри: «Чует мое сердце, накануне вечером случилась какая-нибудь фигня».
- Совсем…
- Ладно, одевайся и дуй на кухню, а то чай остынет, - неожиданно смягчилась она и вышла из комнаты.
Плугс принялся возиться с одеждой, одновременно пытаясь вспомнить, как же на самом деле зовут ненавистницу его творчества. Он привык к ее нику, но в реальности называть Ртутью симпатичную девушку отчего-то совсем не хотелось. Сетевые клички всегда казались Билли глуповатыми. Хотя, скажу по секрету, читатель, ники, как правило, на самом деле оказываются глупыми и банальными.
Парень, тем временем, натянул джинсы и, внимательно осмотрев майку, повесил ее обратно на стул. Футболка была украшена застывшими пятнами крови, поэтому Билли решил, что она достойна занять место в стиральной машинке, но никак не на спортивном торсе симпатичного молодого человека.
Он пригладил волосы и направился на кухню. Благо, найти ее было несложно: Ртуть жила в стандартной двухкомнатной квартире, а не в Тринибатском лабиринте.
Девушка почему-то прыснула в кружку, когда увидела его на пороге комнаты и жестом пригласила за стол.
- М-м… Послушай… - замялся парень, устраиваясь на стуле. – Как-то неудобно называть тебя по нику… Но, кажется, я забыл, как тебя зовут.
- Плохо, когда не знаешь, а потом еще и забудешь, - хмыкнула она, надкусывая шоколадное печенье. – Анжелика.
- Значит, Лика? А я – Билл. Впрочем, ты и так знаешь…
- Да.
Разговор явно не клеился.
- Так что было после того, как мы вышли из клуба? Блин, вроде ничего не пил, зато амнезия налицо.
Девушка нахмурилась.
- Мы вызвали такси и решили разъехаться по домам. Потом ты сказал, что потерял кошелек и побежал в клуб. Вернулся с шальными глазами и начал говорить что-то про каких-то нефилимов, а потом оказалось, что кошелек был у тебя в кармане. Выглядел ты вроде бы не пьяным, но адекватностью не отличался, уж прости.
- Гм.
Тишину нарушало мерное постукиваение ложечки о края кружки – так Билли пытался разбавить неловкое молчание.
- Это все?
- Да.
- Странно. А что такое эти… нефилимы?
- А мне откуда знать? Я видела только какой-то фантастический бредовый фильм, где какие-то люди пытались разбудить нефилима – пятиметрового гиганта. Якобы у него был третий глаз, и это существо обладало сверхъестественной силой и являлось сыном какого-то из языческих богов…

@темы: Литература, Творчество, темный город

02:27 

lock Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
06:10 

lock Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
02:17 

Чей дитя? О! Мое, спасибо!

Таки меня почему-то дико проперло с истории о том, как Михаэль и Алексиэль решили замять вопрос о том, кто же на самом деле является отцом Самриэль, и я решил написать вот это. Х)


Стук в дверь отвлек Алексиэля от размышлений. Князь отложил книгу и повернул голову в сторону двери:
- Войдите.
"Если это Михаэль с очередным отчетом о задолженности демонов, не заплативших оброк, запущу в него чернильницей," - капризно подумал падший, скорее, в шутку, чем всерьез. Дверь скрипнула, и в комнату вошел отнюдь не Михаэль, а Галатея. В руках она держала большую корзину с очень подозрительным свертком внутри. Подозрительный сверток не менее подозрительно ворочался и издавал звуки, похожие на писк.
Князь в недоумении посмотрел сначала на куклу, перевел взгляд на сверток и... просиял.
- Какая прелесть! - Алексиэль метнулся к Галатее, выхватывая у нее корзину и с интересом разглядывая младенца. Сам падший в этот момент, наверное, больше походил на ребенка, чем розоватая лупоглазая мордашка, торчащая из пеленок. Он радовался, как малыш, получивший долгожданный подарок на Рождество. - Нефилимчик! Теперь у меня будет еще один воспитанник! Было бы непло... - внезапно к Князю вернулось здравомыслие, и он запнулся, оборачиваясь к кукле. - Э-э... Галатея, где ты его нашла?
- У черного входа, - не моргнув и глазом, ответила беловолосая девочка и, порывшись в кармане платья, извлекла на свет запечатанный конверт. - Там еще было письмо. Это тебе, Алекс.
- Мне? - растерянно переспросил падший, и внезапно ясно осознал, что рассматривать ауру нефилима-подкидыша ему почему-то очень не хочется. Нервно сглотнув, Князь поставил корзинку с младенцем на пол. Ребенок не замедлил напомнить о себе настойчивым писком.
- Тш-ш... - Алексиэль машинально воздействовал на полукровку магией сна и взял конверт в руки. Ни обратного адреса, ни имени отправлявшего. Только наскоро накарябанное: "Владельцу и главному администратору казино лично в руки".
"Так... А Михаэль тут при чем?" - подумал Алекс, уже догадываясь, в чем дело, но упорно отказываясь признавать правду. Рыжий разорвал конверт и достал оттуда слегка помятый тетрадный лист, на котором знакомым почерком было выведено:
"Предохраняться надо было лучше, идиоты!"
Мир стремительно завращался вокруг Алексиэля. Галатея, сверток, стол, окно, чертово кресло, на котором год назад восседала маркиза де Ла Круа, тщательно изучавшая договор о продаже собственной души... Да, именно о маркизе сейчас вспомнил Алексиэль, ведь ровно девять месяцев назад они с Михаэлем наведывались в гости ни к кому иному, как к де Ла Круа...
Князь плохо помнил то время: он пребывал в жутчайшей депрессии, и советник предложил ему развлечься, чтобы хоть как-то развеять тоску. Правда, развлекался в тот день только Алексиэль, потому что его верный помощник этого не умел. Или, во всяком случае, очень тщательно скрывал свои умения. Что бы ни делал Михаэль, выражение его лица оставалось одинаково спокойным, отражая лишь два оттенка чувств: почтение и высокомерие. С почтением советник относился лишь к тем, кто стоял выше него по рангу. С вежливым презрением - ко всем остальным.
Алексиэль относился к первому типу существ, именно поэтому Михаэль и оказывал ему помощь. В тот злосчастный день, тринадцатого апреля, советник принес очень много алкоголя и, напившись вместе с Князем, предложил "пойти по бабам". Рыжий к тому моменту был уже хорош, и предложение подчиненного одобрил. И к кому же, вы думаете, отправились хозяева самого крупного казино в городе? Конечно же, к маркизе де Ла Круа, не так давно продавшей Князю душу в обмен на магическую силу... Двадцатипятилетняя ведьма, дама в самом соку, с радушием приняла гостей. И с не меньшим же радушием обогрела обоих огнем плотской страсти...
А теперь вот, похоже, оказалось, что кто-то из них тогда совсем позабыл о том, что оставлять маркизе потомство вовсе не стоит...

* * *

Михаэль сидел за столом и, как всегда, разбирал бумаги в тот момент, когда к нему в кабинет огненной фурией ворвался Алексиэль со спящим младенцем на руках. На мадонну растрепанный и взбудораженный падший походил столь же сильно, сколь крокодил может походить на слона. "Ну конечно, что он еще может делать? Только в макулатуре копаться!" - раздраженно подумал рыжий, глядя на советника.
Тот изогнул левую бровь и промолвил:
- Что-то случилось, Князь?
- А сам не видишь? - фыркнул падший. - Помнишь маркизу де Ла Круа?
И тут Алексиэль впервые увидел на лице своего верного слуги некое подобие изумления: зрачки Михаэля расширились, рот искривился в гримасе удивления, а рука, до этого момента строчившая отчет, замерла над листом бумаги. Пальцы советника разжались, и перо упало на документ, плюнув на аккуратные убористые буквы жирной кляксой.
- Это... твое?! - Князь многозначительно посмотрел на ребенка. В голосе рыжего звучали гневные нотки, но было заметно, что он почти умоляет о том, чтобы помощник дал обнадеживающий ответ.
Михаэль закашлялся и начал активно промокать кляксу пальцами. Естественно, из этого ничего не вышло: советник лишь еще сильнее запачкал документ и собственную ладонь. Тогда он принялся нервно теребить прядь над ухом, размазывая чернила по соломенно-желтым, идеально чистым и ухоженным волосам.
- Ну? - требовательно повторил Алексиэль.
- Хм... Вы знаете, Князь... - внезапно Михаэль оставил в покое свою шевелюру и вновь принял невозмутимый вид. - Пожалуй, что я действительно тогда совершил ошибку, и... - он не договорил и снова кашлянул. - Простите.
Алексиэль внимательно посмотрел на советника, умудрившегося измазать чернилами руки и волосы и теперь походившего на нерадивого школяра, и вдруг расхохотался. Таким он видел своего слугу впервые. Правда, приступ гомерического хохота Князя прервался также неожиданно, как и начался:
"Чтобы это педантичное бревно, да вдруг забыло о предохранении?! Да он же никогда ничего не забывает!"
Алекс запоздало осознал, что забыл заблокировать сознание, и, к своему ужасу, увидел, как дрогнули уголки губ Михаэля, рисуя на его невозмутимом лице нечто, отдаленно напоминающее ехидную улыбку.
- Вечером я еще с тобой поговорю, - процедил сквозь зубы Князь.
- О методах воспитания?
- Нет. О лесопилке!

@темы: Веселое, Литература, Творчество, темный город

05:53 

lock Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
03:02 

Байка.

В далеком-далеком королевстве жил-был Арлекин. Разные слухи ходили вокруг этой таинственной личности. Арлекин был молод, красив, но лицо его было вечно замалевано белым гримом, а нарисованная улыбка не сходила с его уст. Он колесил по всей стране в своем пестром клетчатом вагончике, давая шумные представления и показывая невероятные фокусы. За совсем скромную плату - за смех, который ему дарили все, от мала до велика.
Если бы можно было обменять людские улыбки на золотые монеты, то шут давно бы стал богаче самого короля. Но Арлекин, казалось, не только не был нищим, но и обладал какой-то особой властью. Властью над человеческими сердцами.
- Вот дурак-то! - говорили люди, глядя на выкрутасы Арлекина, но их губы невольно растягивались в улыбках. Шут смеялся еще громче, и в этом смехе горожанам чудилось что-то сверхъестественное.
И вот, однажды, когда Арлекин был проездом в городке Н., решил к нему наведаться местный Клоун, да поговорить по душам.
Был поздний вечер, выступление давно закончилось, вагончик шута стоял на городской площади, а в единственном окне крытой повозки теплился слабый огонек.
"Пожалуй, еще не спит", - подумал Клоун, поправил круглый накладной нос и, кашлянув, на несколько мгновений остановился, рассматривая клетчатые занавески, за которыми виднелась тень в шутовском колпаке. Арлекин, кажется, сидел за столом и что-то писала: на занавеске то и дело мелькал силуэт пера.
Сонно фыркнула лошадь, обернувшись на незваного гостя.
- Заходи, друг, раз уж пришел! - послышался приветливый голос Арлекина, и тут же дверь распахнулась перед Клоуном. В вагоне было светло и на удивление просторно. Шут действительно сидел за письменным столом, но, вместо того, чтобы писать что-то (как предположил в начале Клоун), он просто размахивал пером перед шторой и улыбался. Нарисованной улыбкой.
- Чаю с ватрушками желаешь? Меня давеча одарили в кондитерской знатно, - продолжил Арлекин, не обращая внимания на завороженное выражение лица гостя. А тот, шагнув в помещение, с удивлением озирался по сторонам и не мог понять, куда попал. Словно в другое измерение. Чего тут только не было: и марионетки, и странные механизмы, и колбы с разноцветными жидкостями, и вевозможные игрушки, усыпанные мишурой. И все это - вперемежку. Самое удивительное, что эти несочетаемые между собой предметы отчего-то не создавали впечатления беспорядка и хаоса: казалось, они находились между собой в какой-то особой гармонии, не понятной разуму Клоуна и оттого столь сильно поразившей его. Арлекин среди всего этого в своем ярком костюме казался королем этого мира. Впрочем - кто знает? - может он и был здесь королем.
- Благодарю, коллега, - устало вздохнул Клоун, присаживаясь напротив. Арлекин не заставил себя ждать и тут же переставил с соседнего столика две чашки ароматного чая и блюдо с ватрушками и сдобными булочками.
- Ты хотел поговорить, - скорее, утверждая, чем спрашивая, сказал Арлекин.
- Да, господин... простите, как Вас зовут?
- Я всего лишь Арлекин, к чему мне имя? - растянул губы в улыбке шут. - Да и ты, как я посмотрю, Клоун.
- Ну что ж, пусть будет так, - передернул плечами гость, отхлебывая чая из кружки и, тем временем, думая, а не отравлен ли напиток?
Арлекин даже не посмотрел на свою чашку и постучал пальцами по столу. Это еще больше усилило подозрения гостя.
- Начни с главного.
- Что? - поперхнулся чаем Клоун.
- С главного вопроса. Ведь ты пришел, чтобы спросить меня о чем-то, не так ли? - прищурился Арлекин.
Клоун почесал в затылке. Он действительно мечтал узнать, в чем же секрет его коллеги. Почему Арлекин так беззаботно живет, колеся по всему королевству, не имея ни гроша в кармане, а Клоун еле сводит концы с концами. Почему Арлекина рад накормить любой, а Клоун и конфеты-то видит только по праздникам? Почему, наконец, никто и никогда не видел этого странного циркача грустным? И почему он никогда не ходит без грима?
Главных вопросов было море, и понять, что имеет самое большое значение, Клоун не мог. Поэтому он сделал еще глоток и осведомился:
- Как поживаешь?
- Добра наживаю, - хмыкнул Арлекин. - Не тот вопрос. Чуть левее.
- Хм... Скажи, тебе никогда не бывает грустно?
- От вопроса веет унынием, и главным он быть не может. Ну что за шутка - считать, будто все скоморохи в реальной жизни - мрачны и нелюдимы? Тебе вот, чай предложили. С булочками. А ты, можно сказать, в душу гадишь, еще не приступив к трапезе, - Арлекин вдруг заметил, как осунулся Клоун при этих словах, и чуть смягчил тон. - А ты пробовал на сцене побыть собой?
- Пробовал однажды... - вздохнул Клоун.
- И как?
- Закидали тухлыми яйцами, - еще более печальным тоном ответил он.
Арлекин неожиданно рассмеялся.
- Что тебя так развеселило?
- Маски, Клоун. Меня ужасно веселят маски. Ведь я вижу, что скрывается за ними, прекрасно вижу.
Клоун в недоумении уставился на шута.
- Когда ты сказал, что попытался быть собой на сцене, ты солгал. Коли кафтан не по тебе шит, этого только глупец не заметит!
- Но ведь никто меня не поймет, - покачал головой клоун. - И никто не поверит, что я на самом деле совсем не тот весельчак, который хохочет на арене цирка...
- Открою тебе секрет. Мне тоже никто не верит.
- Не верит чему? - настороженно прищурился Клоун.
- Тому, что я настоящий, - Арлекин картинно закатил глаза к небу и покачал головой, и Клоун услышал тихий смех, сочащийся словно из всех углов вагона. Шут перевел на него горящий взгляд и улыбнулся еще шире.
Отчего-то Клоун тоже засмеялся, чувствуя, как бегут по телу мурашки и в то же время сковывает мышцы страх. "Истинный демон!" - вдруг ясно осознал гость, уже давно пожалевший о своем визите.
- Смейся, Клоун, смейся! Жаль, что ты разучился смеяться по-настоящему. Ведь это так печально... - шут скорчил сочувственную гримаску, склонив голову набок и глядя на гостя из-под черной челки, упавшей на лицо. - Ну что же ты? Так и не задал своего главного вопроса... Ай-яй-яй... А я так ждал, надеялся и верил!
- Почему я завидую тебе и не верю ни единому слову? - с ужасом глядя на удивительно спокойного Арлекина, спросил Клоун против собственной воли и тут же зажал рот руками, будто надеялся загнать свои слова обратно.
"Колдун! Он точно колдун! Или демон!"
- Потому что ты - маска? - пожал плечами Арлекин и встал из-за стола.
Клоун вновь ощутил способность двигаться и пулей вылетел из вагончика да и припустил во весь дух - только пятки сверкали.
Арлекин посмотрел ему вслед и почесал макушку:
- Какой народ, однако, нервный пошел.

@темы: Литература, Творчество

04:47 

lock Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
18:37 

Не получилось!

Еще один рассказец "из старенького". История - реальная, произошедшая с моим одноклассником. Имена изменены. :)
Стиль, конечно, совсем не тот, но менять ничего не стал, ибо на память.

Не получилось!
В 11 «Б» начался урок литературы. Учительница, Валентина Петровна, сидит за столом и просматривает журнал в поисках фамилии несчастного, которому придётся сегодня отвечать у доски. Спокойствие и тишина. Тишина и спокойствие.
Вдруг дверь протяжно скрипнула, и в кабинет ввалился раскрасневшийся Мишка Шутов. Рыжие волосы взъерошены, веснушек под румянцем почти не заметно.
– Валентина Петровна! Можно войти?! – громко и некультурно шмыгая носом, спросил Мишка.
– А почему опаздываешь?! – строго спросила учительница. Она терпеть не могла таких вот самоуверенных типов, которые опаздывают на урок и при этом ведут себя совершенно развязано!
– В буфете был! – не моргнув и глазом, ответил Шутов. – Зайти можно?
– Иди к доске, - приказала Валентина Петровна. – Передавай содержание повести Бунина «Деревня».
– Чё, прям сразу? – заупрямился Мишка. Класс начал потихоньку покатываться. – А можно я повторю?
Учительница совсем не любила такого поведения учеников, поэтому брови её сдвинулись к переносице, и лицо приобрело невероятно суровое выражение:
– Так, нечего мне тут повторять! Не читал – садись, два!
– Нет, подождите! – замотал головой парень. – Я читал!
– Ну так рассказывай! - надо сказать, Валентина Петровна относилась к творчеству Бунина с благоговением и не терпела, когда кто-то его опошлял или высмеивал...
Шутов почесал затылок и вошёл в свой любимый образ – начал изображать простоватого болвана. (На самом-то деле все прекрасно знали, что он – умный и хитрый парень.) Ковырнул в носу для пущей убедительности и начал свой рассказ:
– Жили-были два брата... Эти... как их... Кузьма Ильич и Матвей Кузьмич... То есть, Ильич! Ага... Они ну... торговали вместе, на ярмарки разные ездили, деньгу зашибали. То там вещь толкнут, то там. В общем, Кузьма Ильич разбогател и с братом поссорился. Ну, и уехал брат, на фиг. А Кузьма выкупил у своего разорившегося барина имение с крестьянами. То есть, он сам помещиком стал. Типа, крестьяне зауважали его конкретно... Потом Кузьма этот... Ильич! - женился. Супруга его вскоре умерла. А он детей очень хотел иметь. Взял, да и второй раз того... женился. Но ничего у него не получалось: жена всё время мёртвых детей рожала... Прошло много лет, она померла, он состарился, а детей все равно хочется. Вышел как-то на двор, а там как раз крестьянка шла, Молодуха... Кличка у неё такая была. Ну вот, он и решил с ней попробовать. Может, получится... это... ребёнка заиметь? – в это время 11 «Б» уже чуть ли не плакал со смеху. Валентина Петровна же хмурилась всё сильнее и сильнее. Конечно, содержание Мишка передавал почти верно, но своим языком – чтобы класс позабавить. – У неё муж молодой был, так Кузьма в солдаты его отправил, а эту Молодуху...
– Молодую! – резко поправила его Валентина Петровна.
– Ну да, какая разница! – поморщился Мишка, недовольный тем, что его оборвали, когда он рассказывал тот самый момент, который должен был произвести на класс неизгладимое впечатление. Мнение литераторши его сейчас совсем не интересовало. - Ну вот, он её к себе в домработницы забрал. Короче, попробовал он с ней... это... Но не получилось! А потом через некоторое время опять решил попробовать. И у него опять не получилось! Вот... А ещё как-то раз она полы мыла и задом к нему стояла. А он подошёл к ней и...
– Так! Два, садись! – Валентина Петровна грубо оборвала рассказчика, одноклассники которого в этот момент пытались подавить смех: кто закрывал лицо руками, кто отвернулся к окну, а кто заслонился учебником.
– Почему два?! – начал препираться Шутов. – Я же всё прочитал!!!
– Замолчи, не желаю слушать!
– Ну почему?! – Мишка изображал обиду и разочарование.
– Потому! Сядь и замолчи!
– А я так четвёрку хотел получить... – почти разочарованно пробормотал Мишка, усаживаясь за свою родную парту на «камчатке».
– Но не получилось! – прокомментировала Ленка Сидорова. После чего ученики 11 «Б» не были в силах сдерживать так долго душивший их смех и расхохотались во всю мощь, на которую способен одиннадцатый класс.

@темы: Веселое, Воспоминания, Литература, Творчество

02:00 

lock Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
13:34 

Рассказец.

Старый-старый рассказец, написанный мною года три-четыре назад. А история, кстати, реальная.

Экзамен.

В одной из комнат студенческого общежития два студента, Витька и Мишка готовились к экзамену по физике. Витька – худой, длинный, стриженый под «ёжик» парень сидел за столом в наушниках и гипнотизировал страницу учебника, пытаясь испепелить её взглядом. Мишка – толстый и лохматый, удобно устроился на диване и зубрил билет, старательно повторяя его содержание вслух и пытаясь произнести это как можно быстрее, как будто хотел попасть в Книгу Рекордов Гиннеса как самый быстро говорящий человек в мире.
Витька и Мишка были, мягко говоря, лоботрясами, физику не любили и едва ли понимали её вообще. А потому, как и все лентяи, решили оставить зубрёжку билетов по нелюбимому предмету на последний день. Но сегодня, надо отдать им должное, парни с самого утра упорно пытались выучить хоть какое-нибудь количество билетов...
Ближе к обеду Мишкин желудок попросил кушать.
– Витёк, кончай зубрить! Перерыв на обед! – толстяк похлопал своего приятеля по плечу. – Ты сколько билетов выучил?
– Два, – буркнул Витька, снимая наушники. Он был немногословным в отличие от своего болтливого приятеля.
Эти студенты сродни Оху и Аху из детского мультика. Витька – молчун и бука, скованный и стеснительный, а Мишка общительный и весёлый, но не любит когда его перебивают. Наверное, поэтому они с Витькой и подружились...
– А я не буду учить остальные билеты: выучу только этот, тринадцатый, но только так, чтоб от зубов отскакивало! – заявил Мишка. – Авось, повезёт... А то учишь, учишь, и всё равно ничего в голове не остаётся!
– Мне тоже учить неохота! – принялся недовольно бурчать Витька. – Я тоже выучу один!
– Ну и учи, балбес, ты ж потом вытянешь другой билет – и всё, кранты! – развёл руками его приятель.
– А ты что, так уверен, что вытянешь именно тот, который ты выучил?! – набычился Витька.
– На девяносто девять процентов! Я везучий! – закатив глаза, самоуверенным тоном произнёс Миша. – Спорим на полтинник, я завтра вытащу тринадцатый билет, который я сейчас учу!
– А спорим, я его вытащу? – прищурился Витька.
– Ладно! – легко согласился толстяк, раздувая щёки. Парни пожали друг другу руки и принялись усердно зубрить тринадцатый билет – самый лёгкий и самый счастливый...
На следующий день они зашли в аудиторию впереди всех студентов (чтобы никто из однокурсников, не дай бог, не взял тринадцатый билет вместо них). Впрочем, однокурсники не возражали.
– Берите билеты. Тридцать минут на подготовку, – отчеканил профессор Иван Петрович Кутепов, когда студенты вошли, и указал им на стол, где лежали билеты.
Мишка уверенным шагом направился к столу, с усмешкой глядя на своего приятеля вытянул билет, взглянул на него и открыл рот:
– Устройство синхрофазотрона...
«Не повезло ему! – подумал Витька и дрожащей рукой тоже взял билет. – Хоть бы мне повезло!» Парень не осмеливался перевернуть карточку с заданием и положил её на место. Потом судорожно схватил другую и впился глазами в текст.
‑ Билет № 3... – одними губами прошептал студент и обомлел. Ведь вчера он, как самый настоящий дурачок, повёлся на этот глупый спор, когда надо было готовиться к экзамену по-человечески. И зачем он Мишку послушал? Ведь, главное, оба они были так уверены, что кому-нибудь из них достанется тринадцатый билет, что даже не стали обдумывать иные варианты развития событий! Витька как будто в бреду сделал десять шагов и плюхнулся за стол. Он повернул голову в сторону Миши и увидел, что тот, закатив глаза, что-то шепчет. «Совсем толстяк свихнулся! – подумал парень. – Молится он, что ли? Глупо. Надо было учить... и я тоже хорош! Балбес!»
– А можно я без подготовки пойду отвечать? – спросил толстяк профессора.
– Ладно, отвечай, – согласился Кутепов.
– Так – Мишка сел напротив преподавателя.
– Ну-ну... – закивал экзаменатор.
– Да-да... конечно! – спохватился Мишка и затараторил... Витька, который уже совсем пал духом, осознал, что его приятель рассказывает содержание билета № 13. Сначала лицо профессора было спокойным, так как по самоуверенному тону рассказчика Кутепов сделал вывод, что Миша хорошо знает билет, но постепенно физиономия Ивана Петровича принимала удивлённый вид. Профессор взглянул на студента. В глазах Кутепова читался недвусмысленный вопрос. Он хотел прервать Мишу, но толстяк рассказывал с такой скоростью и почти без перерывов, что профессор не мог и рта раскрыть.
– Такимобразомзакономазаключаетсявтомчто... – Мишка захлёбывался в нескончаемом потоке своих слов. Причём, говорил он настолько громко, что у профессора закладывало в ушах, и он не мог перекричать Мишу, чтобы прервать это безобразие. Наконец, настал момент, когда парню было ну просто физически необходимо сглотнуть слюну, и он ею некстати поперхнулся.
Профессор воспользовался этим моментом и сказал:
– Неправильно!
– Неправильно? – лицо толстяка на миг приняло озадаченное выражение, а потом вновь замаслилось самоуверенностью. – Да, неправильно! – поддакнул он профессору. – Сейчас исправлю... Позаконуомасилатокаравнаотношениюнапряжениянаучастецепиксоп ротивлениюпроводника... А... – Мишка вдохнул воздух, и этой паузы было достаточно, чтобы профессор успел сказать:
– Переэкзаменовка во вторник!
– Как?.. Но я...
– Да, именно Вы, - твёрдо сказал Кутепов, возвращая Мише зачётку. Толстяк в растерянности обернулся на Витьку, потом обвёл взглядом всю аудиторию и готовящихся отвечать студентов, снова с укоризной посмотрел на профессора и направился к дверям...
Витька сидел за самым последним столом, у окна. Голову ему припекло солнце. Парень нервно ерошил и без того встопорщенный ёжик волос и понимал, что в этой голове до конца приёма экзаменов никаких знаний не прибавится. И никто ему не поможет: все готовятся по своим билетам. А Любка Бурлакова, которая сидит впереди него, вообще никогда и никому не помогает. У неё даже конспект попросить списать нельзя, она всегда в ответ только одно говорит: «Я тебе не прислуга, надо было самому писать и учить!»
Несчастный студент понимал, что в любом случае, ему придётся разделить участь своего друга, но почему-то оттягивал тот момент, когда в его ушах раздастся страшное и в то же время спасительное слово «Переэкзаменовка». Он так и просидел на «камчатке», уставившись на билет отсутствующим взглядом, пока Кутепов не проэкзаменовал Витькиных однокурсников, в том числе и Любку. Когда за её гордой спиной закрылась дверь в аудиторию, профессор внимательно взглянул на Витьку, который уже почти съехал под стол от страха. Над деревянной крышкой стола осталась торчать только его ушастая стриженая голова.
Студент смотрел на Кутепова, как баран на новые ворота и молчал.
Иван Петрович молча поманил Витьку пальцем к себе. Повинуясь, словно сомнамбула, парень на ватных ногах подошёл к столу и подал свою зачётку Кутепову. Тот ждал рассказа.
Витька вздохнул и устремил на Ивана Петровича свой ясный взор.
Кутепов тоже молча смотрел на студента, открывая и закрывая его зачётку.
Витька молчал. Он положил руки на колени и яростно мял билет.
Так прошло минут пять.
Затем профессор, не говоря ни слова, выдернул из своего блокнотика лист, черкнул на нём что-то, вложил в Витькину зачётку, отдал её владельцу и так же молча и недвусмысленно кивнул на дверь. Студент заглянул в зачётку, тяжело вздохнул и поплёлся к двери...
Там было написано:
«Научитесь говорить. Приходите на переэкзаменовку во вторник!»

@темы: Литература, Творчество

06:13 

lock Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
02:38 

lock Доступ к записи ограничен

Творческие черновики. Открою, когда отшлифую.

URL
03:41 

Тьмуград. Глава седьмая. Закончена.

Глава 7. Завершено. Но не отредактировано.

Парни молча проводили взглядом двух дюжих охранников, выводящих агрессивного здоровяка.
- Сейчас в полицию под белы рученьки отдадут, - ухмыльнулся Шишкин.
Продолжать веселиться дальше ни у Гарика, ни у Жоры, желания больше не было.
- Слушай, пойди, вызови такси, а я пока найду нашего голосистого, - Белов хлопнул приятеля по плечу и отправился к бару. Где еще мог оказаться Плугс, парень представления не имел. Шишкин молча кивнул и вышел на улицу.
Не успел Игорь мысленно обматерить пижона, как заметил в толпе ярко-бирюзовую футболку с черным иероглифом на спине.
- Вот ты где!
Орудуя локтями, как гребец веслами, Гарик начал проталкиваться сквозь толпу к Плугсу. А это было крайне непросто. У Белова возникло ощущение, словно он попал в водоворот. Посетители клуба дергались в танце, и поток людей казался куда опаснее и сильнее горной реки. Парень почувствовал, что не может сопротивляться движению толпы. Его неумолимо оттесняло к стене. Полная девушка лет восемнадцати, по габаритам давшая бы фору приличных размеров бегемоту, налетела на него и оттолкнула к дверному проему, располагавшемуся почти у самой сцены. Взметнулись черные шторы по ту сторону прохода, и юноша понял, что оказался в тускло освещенном служебном коридоре «Неона». В конце помещения располагалась настежь распахнутая дверь, выходящая на улицу.
«Здесь нет никакой охраны?» - с удивлением подумал юноша и направился в сторону этой самой двери. Проталкиваться сквозь толпу снова ему совсем не хотелось. Он решил выйти на свежий воздух и оттуда позвонить Билли.
Игорь вышел на узкий порог и перевел дыхание. Двор был темным, без единого фонаря. Лишь слабый лунный свет ложился на почву, покрытую ковром прелых, прошлогодних листьев и выхватывал из темноты углы зданий. Тени от ветвей редких кустарников образовывали на серой, лишенной оттенков, земле, странные, корявые узоры, назвать которые прекрасными и эстетичными не смог бы даже безумный поэт Шаговерт.
Оборотная сторона всегда выглядит куда менее привлекательно, чем обложка. Гарик спустился по лестнице и внезапно услышал позади глухой звук, похожий на удар чего-то мягкого и тяжелого о землю…
Парень резко обернулся. В двух метрах от него лежал довольно крупный пузатый мешок, в который можно было при желании затолкать взрослого человека. Мешок был самым обычным – сделанным из грубой и прочной серой ткани. В таких обычно хранят картошку. Но при взгляде на этот простой бытовой предмет у Гарика возникли мысли отнюдь не о корнеплодах.
«Если бы я не успел отойти, он бы приземлился прямо мне на голову!» - Игорь посмотрел вверх и увидел, что окно второго этажа настежь распахнуто, и в нем горит свет. Кафельная плитка на стенах помещения говорила о том, что окно это находилось в туалете на втором этаже клуба. Свет заслонила громоздкая тень, и до ушей парня донеслось неразборчивое бормотание.

UPD: окончание главы.

Игорь заозирался по сторонам, ища быстрые пути к отступлению. Подъезд был слишком далеко. Побеги парень туда - и его бы непременно заметили. А Белову этого совершенно не хотелось. Недолго думая, парень юркнул за пристройку подвала, уродливым выступом красовавшуюся у стены здания клуба. Вспотевшей ладонью парень сжал ручку металлической и проржавевшей двери подвала.
- Ну, и кто у нас тут? Мальчик или девочка? - услышал Гарик тихий, насмешливый голос. Он вздрогнул.
"Заметили! За что мне это все?!" - он осторожно выглянул из-за угла, и в горле застыли ненужные слова оправдания. Сердце ухнуло куда-то вниз, а потом снова стало исправно отстукивать привычный ритм. Оказалось, что обращались вовсе не к нему: около черного хода стоял человек в длинном черном пальто. Удивительно, но его вьющиеся длинные волосы даже при таком тусклом освещении отсвечивали ярнарно-алым.
- Не извольте беспокоиться, Князь! - вслед за ним тут же выбежал приземистый мужчина в сером балахоне. Он был невероятно тощ и лыс, как коленка. На сморщенном лице застыло выражение подобострастия. Больше всего этот человек напоминал старую, паршивую крысу - даже его руки походили на сморщенные лапки грызуна.
Похоже, что рыжий относился к этому человеку приблизительно так же. Он брезгливо поджал губы и, взглянув на мешок, осведомился:
- Ты не надорвался, Рудольф?
- Что вы, что вы! Все сделано в лучшем виде, сир! - засуетился мужчина. - Взгляните, если хотите убедиться! Он уже готов! - он издал гаденький смешок, больше похожий на писк и пнул мешок ногой. Послышался звук удара обо что-то металлическое.
Тот, кого Рудольф называл Князем, вновь заговорил:
- Вот и свиделись, брат Савва... А вы думали, доспехи вас спасут? Ай-яй-яй... Плохо не знать историю родного государства. Разве вы не помните, что погубило крестоносцев пять веков тому назад? Броня, друг мой, броня. Она не только защищает, но еще и сковывает движения... - рыжий сделал паузу и будто на мгновенье о чем-то задумался. - Калечит тела, сдавливает грудную клетку. Люди задыхаются в своих панцирях... Вот, скажи мне, Рудольф, ты знаешь легенду Теггеров?
- О, да, сир! - с жаром откликнулся крысоватый. - Великий орден Белой службы, существовавший в пятнадцатом веке! Сколько нашего брата они порубили в ту пору! Только вот кончили плохо. На Хрустальном логу лед толстый был, да потонули они все, как один! - он снова засмеялся, и Гарик неприязненно поежился. Интуиция подсказывала ему, что слушать этот разговор не просто нельзя, но еще и опасно для жизни. Однако на этот раз страх и любопытство были заодно.
"Черт, кажется... они кого-то замочили! И этот кто-то сейчас в мешке..."- промелькнула мысль в голове парня. - "Вот я влип... И ведь не убежать же - заметят!"
- Ах, какие славные были доспехи, - покачал головой Князь и цокнул языком. - Жаль, тяжеловаты оказались... Но далеко не все Теггеры погибли на Хрустальном озере. Помню тот чудный слух о священной броне, которую ни в коем случае нельзя было снимать. Как забавны бывают люди. Поднеси им на блюдечке красиво оформленный миф - и они тут же принимают его за чистую монету. Правда, брат Савва? Вы знаете, каково это - когда железные пластины врастают в кожу, уродуют кости и сдавливают грудную клетку, не давая сделать и вдоха? - рыжий подошел к мешку чуть поближе и, склонив голову набок, принялся рассматривать многочисленные перстни на своих пальцах. - Полноте, не надо говорить ерунды. Вы испытали на себе то же, что испытывали умирающие Теггеры. Вы задыхались, пытаясь разодрать свой панцирь, но - увы - ваше время ушло. А помните, как в детстве вы боялись влезть в водолазный костюм, думая, что в нем можно задохнуться? Нет, все-таки у людей есть интуиция... Правда, слушают они ее не всегда.
Внезапно послышался звук, похожий на сдавленный кашель. И издавал его не Князь, и даже не Рудольф. Звук доносился из мешка.
"Там человек! Еще живой! Черт, я должен по..." - Игорь попытался пошевелиться и вдруг ощутил, что тело его не слушается: ноги словно вросли в землю. Парень ощутил, как горячими мурашками по затылку крадется страх.
- Ну что Вы, брат Савва? - рыжий рассмеялся. - К чему мне такая дешевка? Я беру только качественный товар. Все, что осталось от вашей души - смятая консервная банка, а я, знаете ли, предпочитаю дорогое вино в изящном сосуде...
Гарик нервно сглотнул:
"Бред... Этого не может быть! Он говорит так, словно он собственными глазами видел гибель Теггеров и... Да это же просто психи! Не может быть, чтобы они забирали души! Это невозможно!"
- Рудольф, ты старался, но это совсем не то, что было необходимо... - внезапно покачал головой рыжий, поворачиваясь к человеку в балахоне. - Впрочем, я совсем забыл сказать тебе. Мне больше не требуется то, о чем я тебя просил. - Значит, вы хотите сказать, Князь, что все мои приготовления оказались ненужными?
- Ты правильно понял, - голос рыжеволосого оказался на удивление тихим и мелодичным, но в то же время Игорь осознавал, что его невозможно не расслышать.
Рудольф вдруг резко втянул ноздрями воздух, сощурился и заозирался по сторонам:
- Мне кажется, сир, я чувствую... запах крысы. Я всегда чую, когда кто-то хочет что-то разнюхать. Не воспользоваться ли мне мышеловкой, сир? Или, к примеру, не прибегнуть ли к помощи яда?
Гарик вдруг явственно ощутил, как холодеет все внутри.
"Он меня заметил! Блин, какого черта я не могу пошевелиться?! Это не мистика, не мистика! Это просто страх, и его надо преодолеть!"
Пальцы юноши были холодными и совершенно не двигались. Он отчаянно сжимал ручку двери в подвал, но понимал, что даже не чувствует этого.
Князь издал легкий смешок, улыбнувшись одними уголками губ:
- Крысы слышать речь, но они ее не разумеют, не так ли? К чему размениваться на такие мелочи? - он передернул плечами и направился обратно ко входу в клуб. - Доставь брата Савву туда, куда положено. На сегодня все, - Князь мотнул головой, отчего рыжие локоны разметались по его плечам, и шагнул в коридор "Неона".
В этот же момент Белов почувствовал острую боль: он сжимал ручку двери так сильно, что ее острый край глубоко впился в ладонь, разодрав кожу. Гарик невольно зашипел.
Рудольф резко обернулся.
- И все-таки, я не люблю крыс, - сощурив маленькие глазки, прогнусавил он и решительными шагами направился к подвальной пристройке. Игорь в отчаяньи дернул на себя ручку двери. Тщетно. Крысоватый, так не любивший своих сородичей, почти бежал к злосчастной пристройке. В его руке что-то сверкнуло.
Говорят, что перед смертью в голове человека может промелькнуть вся его жизнь. Но сейчас Гарик понял, что это неправда. В его мозгу назойливо стучало только одно:
"Твою мать!!!"
Внезапно дверь в подвал распахнулась. Причем, распахнулась внутрь, а не наружу. Игорь не успел отпустить ручку, и чуть ли не влетел в подвал. Он бы скатился кубарем по лестнице, если бы его в этот момент не схватили за запястье. Кто-то резко выдернул Белова из свободного падения и прижал к стене.
- А-а! - попытался заорать юноша, но чья-то сильная рука довольно шустро зажала ему рот.
запись создана: 02.03.2009 в 05:44

@темы: темный город, Творчество, Литература

14:56 

Послесловие.

Знать бы хотя бы где ты да с кем ты…
Тепло ли там? Я-то на твоей планете.
Слать бы тебе конверты, как Кай Герде –
Кубики изо льда, прямиком в никуда.
Знать бы хотя бы с кем ты да как ты…
Честно кормлю кота, поливаю кактус…
В гости к тебе идти по парапету
И не верить бреду, что тебя нету…


Я устроилась в автобусе у окна и почти дремала, откинув голову на спинку кресла. В ушах играла эта незатейливая и даже местами безграмотно написанная песня. Песня, которая была на вершинах хит-парадов, когда мы познакомились с тобой. Наверное, ты бы удивился, если бы узнал, как еще тогда я вдруг отчетливо представила себе, что именно так ты будешь себя чувствовать после нашего расставания. Не думай, что я такая коварная и плохая, я никогда не планирую отношений заранее, и, уж тем более, не составляю расписание расставаний. Просто мне отчего-то это подсказала интуиция.
Тогда я чувствовала, теперь – знаю точно. Прошла неделя с тех пор, как мы с тобой перестали общаться. Я по-прежнему ощущаю себя пустой. А еще гордой, свободной и сильной. Или нет. Я ощущаю себя идиоткой. Никак не могу свыкнуться с мыслью, что причинила тебе боль. Ведь я все еще люблю тебя. Хотя это временно. Чувства умирают, если их не подпитывать. Гордость не позволит тебе сделать шаг назад. А я уже не могу быть прежней.
И, знаешь, что самое нелепое в наших отношениях? Причина их разрыва. Банальна до невозможности. «Не сошлись характерами». Повод может быть другим, но первопричина заключается именно в этом...
Кто-то скажет, что уходить просто. Но это не так. Чтобы уйти, надо принять решение. И воплотить его в жизнь. А потом еще свыкаться с новыми обстоятельствами жизни, виною которых стал ты сам. Куда проще услышать: «Давай расстанемся», - и послушно хлопнуть дверью в ответ. И послушно думать, какой же все-таки свиньёй оказался любимый человек.
Я передергиваю плечами и отворачиваюсь к окну. В окно барабанит теплый, весенний дождь. Мимо проплывают дома и деревья с мокрой, словно глянцевой, листвой. Мое отражение в оконном стекле кажется каким-то чужим и потерянным. Я похожа на заблудившуюся кошку, которая хмуро глядит на прохожих, но все равно ждет, что ее погладят по голове, как раньше, и угостят чем-нибудь вкусным. Значит, вот как со стороны выглядит гордый и независимый человек? Губы вздрагивают и растягиваются в неестественной улыбке. Несмотря ни на что, мне приятно, что погода прекрасно подходит к моему внутреннему состоянию. Сыро, капризно, но отчего-то тепло. Веки слишком тяжелые и горячие. Наверное, они опухли. Я закрываю глаза и прибавляю громкость в наушниках. Мне ехать на другой конец города, и за это время я еще успею хорошенько вздремнуть в объятиях кресла.


 

@темы: Грустное, Литература, Любовь, Творчество

06:51 

Глава 6. Вторая попытка начать главу.

Глава 6. (закончено)

- Слушай, а куда подевался наш голосистый друг? – Жорик глотнул еще пива и толкнул Белова в бок, кивая на сцену. Билли там действительно уже не было. Найти же его в массе дергающихся в танце тел казалось практически невозможным.
- Ты знаешь… Мне кажется, он обязательно учует запах бара и … - договорить Гарик не успел. Потому что в этот момент в него врезался огромный, матерящийся предмет весом где-то килограммов под сто с лишним. На поверку тяжелый предмет оказался высоким, коротко стриженным верзилой, отчего-то щурящим правый глаз.
- Слышь, пацан! – заорал тот прямо в ухо обалдевшему от такой наглости Белову. – Ты тут не видел урода патлатого, раскрашенного под девку?..
Описание было настолько точным, что Гарик сразу понял, о ком речь. Только Плугс мог появляться на людях с макияжем, который нормальный парень мог позволить себе только на сцене какого-нибудь театра.
Судя по всему, здоровяк был разъярен, и желал показать «патлатому» Кузькину мать.
- А что он тебе сделал-то? – прикидывая, как спасти Билли от жестокой расправы, спросил Игорь.
Верзила открыл глаз, и лицо его искривилось злобной гримасой:
- Еще и ногти отрастил! Развелось тут гнилья всякого! Отбросы общества! Такие вообще мужиками зваться не должны!
Свет прожектора на мгновение выхватил фигуру верзилы, и ребята успели заметить, что его правое око сильно покраснело, а около радужки красовался дугообразный след. Выглядело так, словно кто-то действительно ткнул громиле в глаз ногтем.
Свет ослепил братка, и тот схватился за лицо, выматерившись и нелестно отозвавшись о сексуальной ориентации пижона.
«Дело плохо», - сообразил Белов. – «Только такой кретин, как Билли, мог нарваться на пьяного гопника!»
Жорик сжал кулаки. Он и сам иногда подшучивал над Плугсом, но позволять другому несправедливо оскорблять своих друзей не собирался.
- Я ему вмажу? – Шишкин неуверенно покосился на Игоря. Надо сказать, толстяк с пятого класса занимался боксом. И ничуть не сомневался, что в этой драке выйдет победителем. Но, в отличие от братка, молодой человек прибегал к силе только в крайних случаях. Таких, как этот, например.
- А ты, я вижу, тоже не пацан? – оскалился верзила, недобро глядя на Гарика. Жорика он не услышал, но задумчивое выражение лица Белова его взбесило. - Интеллигент чертов!
- Я не пацан, - процедил сквозь зубы Игорь и с размаху зарядил верзиле кулаком в скулу. – Я – мужик.
«Теперь – точно вмажу,» - и, не раздумывая больше, Жорик кинулся на выручку приятелю.


* * *

- Кап! Кап! – вода стекала по краю металлической трубки и с противным стуком стучала о раковину. Голоса сливались в монотонный, давящий гул:
- А давайте замкнем его в раздевалке для девочек!
- Эй, надень-ка платье, уродец! Ха-ха!
- Ботаник!
- Может, сделаем из него настоящего мужика? Ха-ха-ха!
- Будешь знать, козел!
- Так тебе и надо!
- Ха-ха! Ха-ха!
Покрытые кафелем стены завертелись так, словно он сидел не на скамейке, а крутился в центрифуге. Перед глазами вспыхивали ярко-алые пятна. Во рту чувствовался кислый привкус крови.
- Хватит! Не надо! Прекратите! – в исступлении кричал он, отбиваясь руками и ногами.
- Пищит чего-то! Как девчонка!
- А давайте его искупаем! Вон, уборщица ведро оставила!
- Швах! – холодная, грязная и вонючая вода окатила мальчишку.
- Получи!
- Так его!
Тугой толчок где-то в области желудка. В носу отвратительно хлюпало, разбитая губа опухла, и хотелось просто свернуться в клубок и прекратить сопротивляться.
"Их пятеро. Я ничего не смогу сделать... Ничего... Пусть это просто прекратится... Хоть как-нибудь..."
В глазах потемнело. Плугс чувствовал лишь острую боль в переносице.
Где-то за окном слышалась старая песня:
«Он смотрел украдкой
На слепящий шар…
Он любил чуть сладкий
Заморский, зеленый чай…»

Билли встряхнул головой и взглянул на себя в зеркало. Страшные воспоминания школьных лет, являвшиеся ему только в кошмарных снах, нахлынули так неожиданно, что у парня даже дыхание перехватило. В средней школе сверстники ненавидели Плугса. За то, что он был единственным мальчиком-хорошистом в седьмом «Г», за то, что не умел играть в футбол, за маленький рост, за тонкий, не сформировавшийся еще, голос. Словом, за то, что им нужен был человек, унижая которого, они могли бы завоевать авторитет в глазах одноклассников и одноклассниц.
- Дерьмо… - Плугс набрал в ладони воды и умылся, стирая с лица остатки крови. Переносица слегка распухла, но болела уже не так сильно. За семь лет Билли вырос и возмужал. Он почти забыл те унижения, которые приходилось терпеть в школе. Но иногда воспоминания с новой силой наваливались на него.
Странная мелодия все еще продолжала наигрывать. Тихо, едва различимо. Перекрывая музыку в зале и шум танцующих. Звучала где-то в мозгу. Назойливо и неприятно. Парень закрыл глаза, и перед ним снова возникли яркие образы прошлых лет. Такой же кафель, как и в туалете клуба – с дешевой имитацией мрамора, потрескавшийся и тусклый. Старая, железная вешалка у окна. Забытый кем-то пакет с обувью…
Билли скрючился на скамейке и закусил палец, беззвучно всхлипывая и глотая слезы. Ему казалось, что жизнь кончена. Что он так и останется навсегда жалким неудачником, которого окунают головой в ведро с водой для мытья полов, бьют и закидывают грязными тряпками. Было семь часов вечера, и уроки уже закончились. А его закрыли в женской раздевалке. То-то будет завтра шума, когда физкультурник откроет дверь.
Билли с отвращением прикасался к влажным, пахнущим прелой, прокисшей мокрой тканью волосам и тут же отдергивал руку.
«Я больше не вернусь в эту долбанную школу… Никогда! Что бы мне ни говорили!» - ноздри Плугса снова задрожали, и он беззвучно разрыдался.

Лицо обдало холодными брызгами, и Билли, наконец, убрал палец, которым только что зажал кран, дабы привести себя ледяной водой в чувство. Юноша глубоко вдохнул. Пальцы подрагивали. Он все еще не мог избавиться от гадкого ощущения того, что все это произошло буквально только что, а не семь лет назад...
Скрипнула дверь туалета, и помещение на миг заполнилось звуками музыки. Послышались тихие шаги. Билли даже не обернулся.
«Черт, у меня тушь по щекам растеклась… И правда, как девчонка. Блин…» - подумал он, чувствуя, что хочет провалиться под землю от стыда. Чье-то мягкое прикосновение к плечу заставило парня вздрогнуть.
- Девушка, вам плохо? – спросил грубоватый, но явно женский голос.
«Что делает девчонка в мужском туалете?!» - с ужасом подумал Билли и резко обернулся. Перед ним стояла Ртуть собственной персоной.
- Что?! Ты?! – хором сказали они, удивленно таращась друг на друга.
- Это мужской туалет! – возмущенно воскликнул Билли и тут же осознал, как глупо и по-детски звучат его слова.
- Это женский туалет! – не менее возмущенно отозвалась Ртуть.
Билли хотел было в ответ сказать ей что-то грубое и обидное, как вдруг лицо девушки изменилось. Не было на нем ни гнева, ни раздражения. Она достала из кармана носовой платок и протянула его парню:
- У тебя кровь по лицу размазана… И косметика. Вытри,- Ртуть опустила взгляд себе под ноги, да так и ахнула. Весь пол в туалете был заляпан темно-багровой жидкостью… Большие и маленькие капли алой дорожкой тянулись к одной из кабинок туалета.
- Это ты так? Ты ранен? – спросила она.
Билли с недоумением посмотрел на девушку, а затем проследил ее взгляд. В носу снова неприятно запахло кислой ржавчиной. Голова закружилась.
- Это не мое! У меня нос! Я вообще в кабинку не заходил! – нервно теребя прядь волос, прошептал он.
- Тогда что там может быть? – она отступила на шаг, не в силах отвести взгляда от пятен крови на рябом кафеле, истоптанном грязными ботинками.
Плугсу увиденное очень не понравилось. Точнее, оно привело его в ужас. Парень ощущал, что вот-вот грохнется в обморок, как сегодня днем, при виде рогатого черепа. Но присутствие дамы отрезвило его. Билли смочил платок водой из-под крана и принялся судорожно вытирать лицо.
- Откуда я знаю? Давай посмотрим, - набравшись смелости, выпалил юноша и пошел к той кабинке, у которой кровавая дорожка заканчивалась большой, отвратительной лужей. Билли осторожно носовым платком взялся за ручку и резко дернул дверь на себя. Открылась она легко. Шпингалет был давно сорван. Парень зажмурился, ожидая увидеть нечто совершенно ужасное: от истекающего кровью трупа до разложившегося зомби. Но… когда Билли открыл глаза, он узрел пустую кабинку. Изнутри она была испачкана багровой жидкостью куда сильнее, чем пол. На стенах и на двери остались длинные, смазанные полосы. Так, словно кто-то окровавленными руками цеплялся за все попавшиеся под руку предметы, ища хоть какую-то опору. А почти у самого унитаза, лежал большой серый пистолет. Самое удивительное, что он совсем не был вымазан кровью. Плугс наклонился и дрожащей рукой, все так же сжимающей платок, поднял оружие с пола.
- Кара… - прочел он выдавленную на стволе надпись.
- Что? – Ртуть подскочила к нему и с удивлением уставилась на странную находку.
- Кара, - повторил Билли, демонстрируя ей оружие.
- Боже… - она прикрыла рот ладонью и с ужасом смотрела на окровавленный пол. – Надо уходить отсюда, слышишь?! – девушка вскинула руку и неожиданно вцепилась Плугсу в плечо. – Выброси это! И быстрее уходим!
Билли рассеянно кивнул. У него вновь появилось ощущение того, словно за ним наблюдает кто-то. И этот кто-то может оказаться вовсе не полтергейстом и плодом больного воображения. А реальным убийцей.
запись создана: 20.12.2008 в 06:31

@темы: темный город, Творчество, Литература

05:29 

Пролог

Вот так вот и дописывается пролог. После написания нескольких глав.

Пролог.

На Тьмуград опустилась ночь. Прохладная, морозная мартовская ночь. И, вроде бы, ничего не предвещало беды, но студент Билли Плугс вот уже два часа не мог заснуть. Его соседи по съемной квартире видели десятый сон, в то время как парень ворочался с боку на бок и прислушивался к каждому шороху. Юношу терзало странное чувство. Будто в этой комнате, помимо него, находится еще кто-то. Кто-то невидимый.
Это был отнюдь не первый случай, когда Билли мучила бессонница. С тех пор, как он вселился в эту квартиру, его начало преследовать вот это непонятное ощущение. Объяснить Плугс ничего толком не мог, а потому списывал все на плохую погоду, неудачи в личной жизни и нервное переутомление.
- Шарк! – донесся из коридора вполне отчетливый звук.
Билли вздрогнул, но почему-то побоялся встать с постели. Вместо этого юноша затаил дыхание. Ему отчего-то подумалось, что если замереть, все утихнет. Но нет. Из коридора продолжали доноситься странные звуки.
- Шарк! Шарк! – будто кто-то в расхлябанных тапках ковыляет по паркету.
«Да что это за чертовщина?!» - подумал Билли. А шаги, тем временем, приближались. Вот уже они раздаются у самого входа в комнату Плугса. Парень зажмурился. И в тот же момент наступила тишина. Неспокойная такая тишина. Напряженная. Юноша вдруг ощутил неприятное давление в затылке. Так бывает, когда на тебя долго и пристально смотрят. Не по-доброму смотрят, а словно пытаются прикинуть, как лучше ударить сзади по голове.
Набравшись смелости, студент глубоко вдохнул и громко произнес:
- Жора, Игорь, это вы? Какого лешего вы шастаете?! Три часа утра! Все нормальные люди уже спят!
Звонкий голос Плугса разрезал тишину, и показался самому парню каким-то чужим и до неприличия тонким. Ответа не последовало. Билли резко вскочил с кровати и обернулся к дверному проему. Никого.
На миг ему показалось, что он увидел темный силуэт, скользнувший вдоль стены.
- Брр, приглючится же, - нарочито небрежно сказал он, забираясь обратно под одеяло. Удивительно, однако, теперь Морфей одолел его моментально. Парень закрыл глаза и почувствовал, как погружается в обволакивающую, темную пелену дремы.
В полудреме Билли слышал до боли знакомую, старую мелодию из детства. В ушах звенели колокольчики, в тон которым подпевал странный, тихий голосок:
- Он пришел на крышу,
Крыльями шурша.
И никто не слышал
Больше про тебя.

UPD:
Если бы Плугс проснулся в этот момент, он бы не смог с точностью сказать, слышал ли он это наяву или же все-таки песня была плодом его воображения, смешанным со старыми воспоминаниями…

* * *

Тем временем, в городе вовсю кипела жизнь. Тьмуград, в отличие от простых обывателей, ночью не засыпал, а, напротив, даже оживлялся. Проспекты озорно мигали неоновыми вывесками и фарами автомобилей. По тротуарам туда-сюда сновали силуэты совершенно разнообразных форм и цветов. Кто-то спешил по делам, кто-то прогулочным шагом шел к ближайшему клубу, а кто-то уже едва переставлял ноги оттого, что злоупотребил накануне спиртным.
Но обратим наше внимание на одного-единственного человека из всей разномастной толпы, которую можно было встретить в ту ночь на Галонской улице. Высокий мужчина в кожаном пальто, с темными, аккуратно зачесанными назад волосами, был не похож на прочих прохожих уже хотя бы потому, что на его носу красовались темные очки. «Ну кто же, - спросите вы, - ходит в солнцезащитных очках по городу в три часа ночи?»
Фукс – а именно так звали этого странного типа – не снимал их практически никогда. Сейчас он уверенно двигался по направлению к Товарному переулку. На лице мужчины не отражались ровным счетом никакие эмоции. Лишь изредка его рот кривился в какой-то болезненной гримасе, что, вероятно, означало скупую работу мысли.
Остановившись у светофора и честно подождав, пока загорится зеленый свет, Фукс перешел дорогу и свернул в переулок. Здесь уже и людей было поменьше, и неоновых огней. Точнее сказать, их не было вообще. Товарный считался местом тихим и забытым. Одному Аиду известно, почему эту маленькую, узкую улочку так назвали: торговых точек тут отродясь не было, если не считать пары продуктовых ларьков.
Впрочем, мужчину это не волновало. Он подошел к двухэтажному старому зданию, сложенному из красного кирпича, толкнул скрипучую железную калитку перед собой и замер. Над входной дверью висела табличка, на которую Фукс даже не взглянул. Сейчас он прислушивался к звукам во дворе. Откуда-то из-за угла доносились странные шорохи и возня.
Не раздумывая больше ни минуты, мужчина на удивление ловко, как это бывает в кино, выхватил будто из ниоткуда довольно большой пистолет, и опрометью бросился к источнику настороживших его звуков. Только пятки сверкали, да с хрустом вылетали из-под подошв комья снега, смешанного с грязью.
И по традиции жанра, тут же раздались выстрелы…
запись создана: 04.12.2008 в 18:05

@темы: темный город, Творчество, Литература

17:18 

lock Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL

Draw and write

главная