• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: Литература (список заголовков)
23:35 

Полупародия

Он смотрел украдкой
На слепящий шар.
Он любил чуть сладкий
Заморский зеленый чай.

Ты сидел на крыше.
Ты хотел курить.
Как же так все вышло? -
Ты бы хотел спросить...

А горожане говорили, что он нелюдим.
Его глаза лучились смехом, только не живым.
Он был изысканно-прекрасен, строен и высок.
Она почти в него влюбилась, ты простить не смог.

Он, сверкая златом
Дорогих перстней,
Открыл калитку к саду
Единственной твоей.

Он с улыбкой нежной,
Гладил тонкий стан.
Ты себя утешил:
Ты в тот день был пьян.

А горожане говорили, что он нелюдим.
Его глаза лучились смехом, только не живым.
Он был изысканно-прекрасен, строен и высок.
Она почти в него влюбилась, ты простить не смог.

Сидя на карнизе,
Ты смотрел в закат.
Ты прощался с жизнью
Может, ты был рад.

Он пришел на крышу,
Крыльями шурша.
И никто не слышал
Больше про тебя...

@темы: стихи, Творчество, Литература

15:22 

Еще одна пародия.

Я пишу вам письмо.
Я пишу... для чего?
Рассказать о себе,
О стандартной судьбе.

На работе - аврал.
Дома - вечный скандал.
В личной жизни - провал,
Я на все это клал.

Я когда-то любил,
Слезы горькие лил.
Совершал рандеву.
Я неплохо живу.

Я не жалуюсь, нет.
Это выдумка, бред!
Я вам душу раскрыл,
Так хотел. Получил

А в ответ - лишь вопрос
Про карьерный мой рост...

Я вам душу раскрыл, эх вы, блин, е-мое.
Все не в тему вы тут говорите...
Я вам душу раскрыл, лучше плюньте в нее,
Только выгоды в ней не ищите!

@темы: маразм, Творчество, стихи, Литература

16:01 

lock Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
23:52 

lock Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
16:35 

Потянуло на цинизм...

Бедная девочка Катя
Полюбила солдата.
И вот на жесткой кровати.
Она сама виновата.
Бедная девочка, бедная девочка.
Бедная девочка Катя.

Бедная девочка Аня.
Курила марихуану.
С нею спят лишь наркоманы
И обчищают карманы.
Бедная девочка, бедная девочка.
Бедная девочка Аня.

Бедная девочка Света.
Ей мать давала советы.
И вот с очкастым скелетом
Не видит белого света.
Бедная девочка, бедная девочка.
Бедная девочка Света.

Бедная девочка Кира.
Полюбила вампира.
Он не хотел ее слушать.
Он любит вкусно покушать.
Бедная девочка, бедная девочка,
Бедная девочка Кира.


Бедная девочка Лена.
Она одна во вселенной.
Она играет сонаты.
Но кому это надо?
Бедная девочка, бедная девочка.
Бедная девочка Лена.

@темы: стихуечки, маразм, Творчество, Литература, хентай епт

12:33 

Название: "Охота"
Жанр: хоррор, ангст
Персонажи: Хоул, Каролин
Фэндом: Темный город ^___^

Она сидела у окна и любовалась луной. Ночь казалась тихой и спокойной, слышно было только редкое попискивание сверчка, устроившегося где-то в трещине каменной кладки.
- Тьма зовет тебя, Каролин. Тьма мешает тебе спать. Тьма никогда тебя не оставит, - внезапно услышала девушка голос за спиной и резко обернулась. Перед ней стоял совершенно незнакомый молодой человек. Очень бледный, но безумно красивый: светлые, аккуратно постриженные - но не короткие - волосы, сапфировые серьги в ушах, дорогой костюм. Кожа юноши была изысканно-белой и гладкой, словно это был не человек, а фарфоровая кукла.
- Не слишком ли невежливо - пытаться познакомиться с девушкой, забираясь в ее дом среди ночи? - Каролин напряглась, готовясь, в случае чего атаковать.
- Люди так быстро забывают старых знакомых. А не люди - еще быстрее. Не помнишь меня? Какая жалость. Мы так часто виделись, Каролин... Полукровки всегда отличались короткой памятью. Четыреста с лишним лет назад. Старый сквер. Обещание. Помнишь?
Она, кажется, оцепенела.
- Хоул? Но...
"Что он здесь делает? Как? Он все еще жив? Неужто решил попить крови нефилима?.." - она ощутила, как по спине липкими капельками пота стекает страх. Каролин не очень боялась вампиров, но сейчас она была совершенно одна и понимала, что на помощь звать бесполезно - никто не придет. Лет двести назад у нее был наставник, готовый спасти в любой момент. Но теперь она была совершенно самостоятельным полукровкой.
Внезапно девушка ощутила, что погружается в какое-то полудремотное состояние.
"Как странно. Передо мной стоит существо, для которого моя кровь является немыслимым деликатесом... А я... Я не могу атаковать. Почему?"
Силы куда-то улетучились. Казалось, она даже не может поднять руку - настолько ослабли все мышцы.
"Доминирование?"
- Не убивай... меня... - еле слышно проговорила девушка пересохшими губами.
Вампир подошел к полукровке и приподнял ее лицо за подбородок. Склонившись к самому уху Каролин и щекоча светлыми волосами ее щеку, он проговорил:
- А помнишь, ты говорила, что готова посвятить мне всю свою жизнь?
- П-помню... Хоул... Я согласна! Только...
"Проклятье! Зачем ему это нужно? Ведь он же... Нет, я не хочу умирать!"
- О-о, что я слышу, девочка моя? Те же самые слова. Ты готова согласиться только из страха, да? А тогда говорила это лишь потому, что тебе хотелось поиграть. Посмотреть, что выйдет. Смотри, Каролин. Наслаждайся своим триумфом. Я вернулся... - вампир приблизил свои губы к ее губам. Девушка прикрыла глаза и с готовностью подалась вперед, не зная, зачем она это делает, и зачем Хоулу нужен этот поцелуй. Ведь вампиры не могут испытывать влечения.
- Посвятить мне всю жизнь... Как мило, - с этими словами юноша провел пальцами по щеке Каролин. Нефилимка прикрыла глаза. Она повиновалась только своему инстинкту... Или тому, что считала этим инстинктом. Хоул почувствовал касание теплых, живых губ. Но он не ответил на поцелуй и резко отстранился. - Мне не нужна твоя жизнь.
Гипноз рассеялся. Девушка поняла, что все это время была как тряпичная кукла в руках мастера: вампир мог делать с ней все, что захочет.
- Я просто хочу поиграть. Как ты много лет назад. Когда говорила, что я должен получить вечную жизнь, чтобы остаться с тобой навсегда. Когда говорила, что я должен стать вампиром. Для тебя.
- Ты... выпьешь мою кровь? - холодея от ужаса, спросила она, вскакивая с кресла и метнувшись к выходу. Благо, вампир сейчас не действовал на ее сознание. - Хоул, подожди... Я не... Я не знала, что так выйдет!
- Знала, - холодно ответил вампир. - Но это уже не важно. Куда собралась? Я еще тебя не отпускал.
Хоул прикрыл глаза и улыбнулся, мотнув головой. Рука в белой перчатке взметнулась вверх, и Каролин увидела, как комната постепенно наполняется темными фигурами, от которых исходит дух тления. Вампиры. Низшие. Очень слабые. И очень голодные.
- Друзья. Сегодня у одного из вас есть прекрасная возможность не только насытиться. Но и повысить свой ранг. Значительно повысить, - советник тихо рассмеялся и вновь посмотрел на девушку. В его взгляде было ни тени жалости. - А вот теперь... - темные глаза вампира вспыхнули рубиновым. - УНОСИ НОГИ! БЕГИ! Беги, не оборачивайся! Беги, жертва, съедаемая страхом! Охота началась!

Последние деньги трать, не бойся - будет еще.
Теперь так будет всегда. Будет больше чем я обещал
Зачем ты врешь, будто ты отдала мне все?
Я был один, ничего не хотел, не видел, не знал.

Какая ошибка! Ты думала - это любовь.
Когда я ушел, тебе стало проще мечтать.
Хотела убить мою жизнь, и это сбылось.
Но ночью ты плачешь, ты больше не можешь спокойно спать.

Мне не нужна твоя жизнь, не нужна твоя смерть.
Охотники рядом.
Если будут стрелять, ты отвернись.
Чтобы не встретиться взглядом.

Я ухожу на один космический час, а когда я вернусь,
Ты спросишь, кто я такой.
Я отвечу, что видел тебя много раз.
И ты вспомнишь, что тоже была со мной...

Мне не нужна твоя жизнь, не нужна твоя смерть.
Охотники рядом.
Если будут стрелять, ты отвернись.
Чтобы не встретиться взглядом.

@настроение: сонное

@темы: темный город, Творчество, Литература

00:54 

Поиграем?

Луна освещала серое кирпичное здание, и от этого оно выглядело еще более жутким. Потрескавшиеся стены, пустые глазницы окон, дикий виноград, оплетший стены – как плесень, подернувшая корку хлеба. Казалось, все в этом доме дышит смертью. Его и прозвали соответствующе – Мертвятник.
Даже взрослые старались обходить стороной это зловещее место, что уж говорить о детях, которые приходили в ужас от одного упоминания об этом здании.
Время было около полуночи. Жорик возвращался домой из магазина с бутылкой пива. До этого он выпил уже немало, поэтому неудивительно, что по дороге из магазина парень умудрился заблудиться в трех домах и свернул не на свою улицу, а на Донбасскую, которая вела как раз к тому самому Мертвятнику.
Жорику было двадцать. Это был самый обычный среднестатистический юноша, закончивший школу и техникум и теперь стоящий на прозаическом распутье «институт-армия». Думать о сложности выбора парню не очень-то хотелось, поэтому он предпочитал забивать мысли пивом еще до того, как они начинали зарождаться в его вихрастой голове.
Надо добавить, что низкое содержание серого вещества в мозге никак не влияло на внешность парня. Тот был достаточно симпатичным, хотя и не следил за собой: неряшливо одевался, мало расчесывался и часто ходил небритым.
Так вот, Жорик добрел до конца Донбасской и остановился только перед самым мертвятником, эту самую улицу завершавшим. Дальше идти было некуда. Разве что, в сам заброшенный дом.
- А че… Прикольно! – здраво рассудил парень и, открыв скрипучую калитку, шагнул во двор. Тут же, по традиции жанра, заиграла страшная, тревожная музыка.
- Тьфу ты, - выругался Жорик и вытащил из кармана мобильный телефон. Оказалось, что никто не звонил, нет. Сработал почему-то будильник.
- А разве я заводил его на полночь? – спросил сам себя юноша и сплюнул на землю. – Тю ты! Черте-что творится! – он отключил телефон и, сунув его обратно в карман, зашагал вразвалочку ко входу в здание. Двор был пуст. Кое-где валялись сломанные доски или полусгнившее тряпье, и это лишь дополняло картину «пустоты». Кого-то, возможно бы, напугали подозрительные шорохи, доносившиеся из незастекленных окон, или стуки за дверью парадного входа, но только не Жорика. Недолго думая, он с пинка открыл дверь и шагнул внутрь.
Втянув ноздрями воздух, юноша почувствовал, что внутри пахнет влажной побелкой, пылью и… духами.
Легким движением руки парень свернул пробку с бутылки и приложился к горлышку.
- Хорошо-о… - протянул он удовлетворенно и осмотрелся по сторонам. Оказалось, Жорик попал в какой-то холл. Прямо напротив него был полуразрушенный гардероб, а рядом – окошко кассы.
- Гы… - сказал юноша и подошел к кассе. Окошко было загорожено табличкой, на которой можно было различить еще надпись «не работает». Решив побаловаться, Жорик нагнулся и три раза постучал.
- Кто там? – спросил он сам себя и расхохотался. Парень снова сделал глоток из бутылки и тут понял, что смех-то не прекратился. Возможно, кто-то бы стал объяснять сие явление тем, что в заброшенном здании сильное эхо. Но дело в том, что смех этот был вовсе не похож на эхо. Жорик слышал явственное такое, тихое хихиканье, доносившееся из клетушки, когда-то служившей временным пристанищем для работницы, обилечивавшей посетителей… «Посетителей чего?» - вдруг подумал парень и начал оборачиваться по сторонам, пытаясь найти хоть какую-то табличку. Вскоре табличка обнаружилась. На потолке. Она была криво прибита к нему гвоздями, и на табличке неровными, красными буквами, было выведено «ТЕАТР». Тем временем, хихиканье не только не прекратилось, но стало и еще громче.
И вот тут Жорик не на шутку перепугался. Он припомнил все байки, что слышал о Мертвятнике и не только. Он припомнил все молитвы и ругательства, но выдавить из себя смог только:
- Кто здесь?! – при этом собственный голос показался парню непривычно громким и таким пугающим, что ему совсем расхотелось говорить.
- Да я, я здесь, не паникуй. А то, я смотрю, сейчас уже штаны обмочишь. Такой здоровый парень, а все в сказки веришь, - табличка из окошка кассы опустилась, и наружу высунулась голова в шутовской шапке с бубенцами.
От страха Жорик был уже готов слопать свои собственные нестиранные носки. Без приправ и специй. И даже не запивая пивом.
- Т-ты кто? – заикаясь, пролепетал парень.
- Конь в пальто! – дверь кассы открылась, и оттуда вышел хохочущий шут, одетый, по традиции жанра в черно-красный костюм. У шута было абсолютно белое, идеально загримированное лицо. Он подошел вплотную к Жорику, и, улыбнувшись напомаженной улыбкой, сказал ему почти в самое ухо:
- Не писайся компотом, мальчик. У меня просто пиво закончилось. А костюм я в гримерке нашел! – с этими словами клоун снова разразился гомерическим хохотом, и Жорику вдруг показалось, что смеется не один человек а, как минимум, десяток.
- А-а… Э-э… - начал было парень, изредка поглядывая на свою бутылку пива.
- А теперь давай сыграем, - внезапно утихнув, произнес шут. - В карты...

* * *

- А теперь давайте сыграем… В карты, - Шут раскланялся перед своими гостями и взмахнул рукой. – Пьеро! Где тебя носит, негодный нытик! Хватит пить! Я сказал, карты в студию!
- Но я тебе приносил сорок колод полчаса назад! – в комнате появился абсолютно белый, полупрозрачный Пьеро с ромбиком на щеке. А говорила марионетка голосом Жорика Невструева.
- Да это же… Это же… - мальчик толкнул в бок девочку. – Жорик, который пять лет назад пропал! Его голос!
- М-м, я слышу, вы узнали Пьеро? Ну кто же не знает Пьеро! – манерно проговорил Джокер. – Это наш парень! Рубаха-парень! Пьеро, принеси то! Пьеро, подай это! Кстати, Пьеро! Я сказал, принеси мне карты! А те колоды… Я уже потерял.
- Что же нам делать? – спросила девочка.
- Играть! – с улыбкой сказал Шут. – Вы можете выиграть абсолютно все!
- Или присоединиться к твоему мертвому театру? – хмурясь, осведомился мальчик.
- Ну, милый мой друг, кто не рискует, тот не пьет шампанского! – голос Джокера был почти ласковым, но, кажется, мальчик твердо решил не поддаваться на уловки. Он схватил девочку за руку, и они вдвоем рванули прочь из этого страшного дома. Вслед им слышался только хохот Скомороха и шелест летящих карт из колоды.

@темы: Литература, Творчество

04:42 

lock Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
23:59 

lock Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
01:24 

Новая волна тварьчиства.

Тоже по Темному Городу, однако, отношения к роману про Эвана не имеет никакого за исключением того, что это один и тот же мир.

Отредактировано.

Глава 1. В которой Билли находит тайник.

Билли Плугс сидел у себя на диване и со скорбным выражением лица перебирал струны гитары. Сегодня его в третий раз отшила однокурсница, и он не мог понять, в чем же дело? Его, такого красивого, ухоженного, умного и талантливого – и вдруг отшили!
И вот теперь он, рассевшись на своем ложе в царской позе, мучил свой бывалый музыкальный инструмент, пытаясь извлечь из него печальные звуки, и на ходу сочиняя очередную философскую песню с глубоким смыслом.
Надо сказать, пел Билли хорошо. Играть на гитаре тоже умел неплохо. Да и выглядел привлекательно. Девушки, впервые видевшие Плугса, восторженно ахали вслед стройному кареглазому красавчику, одетому всегда по последней моде. Парень так щепетильно следил за своей внешностью, что любая женщина могла обзавидоваться. Со своей роскошной, черной шевелюрой длиною до лопаток, Билли мог бы сниматься в рекламе дорогого шампуня. Его ухоженная, без единого изъяна кожа выглядела так, словно студент каждый день посещал визажиста. Да и косметикой он порой не брезговал: подкрашивал глаза и ресницы, объясняя это тем, что «в шоу-бизнесе так принято и, к тому же, модно».
Но, к сожалению, Плугс не являлся ни фотомоделью, ни актером рекламы. Он был музыкантом-самородком. И, вроде бы все ничего, да только стихи парень писал абсолютно бездарные.
- Руки с пальцами, ноги с кедами.
Едут по глазам, как мопедами.
Я тебя люблю, я тебя хочу,
В небо на луну снова улечу.
Я-у-у-у улечу-у-у!
У-у-у! Прилечу-у!
– пел Билли во всю мощь своего юного, но, несомненно, прекрасного голоса.
- Эй, музыкант, не мог бы ты петь про себя? – недовольно буркнул Жорик Шишкин, оборачиваясь на своего соседа. Жорик в этот момент занимался своим любимым делом: поглощением блюда собственного приготовления. Сегодня это были котлеты и рис. – Поел бы что ли, а? На голодный желудок не особо-то понасочиняешь, - рассуждал толстяк, отправляя в рот очередную порцию.
- Ты, Жора, человек практический, - воздев глаза к небу, ответил Билли. – Не творческий. Когда вдохновение приходит – тут не жрать надо, а творить! Иначе вместе с едой и мысли собственные проглотишь.
Плугс снова ударил по струнам, и съемная двухкомнатка на окраине города вновь наполнилась звуками скорбной музыки:
- Крылья в проводах,
Пальцы на руках.
Тысячи дорог,
Заводных берлог.

Я-у-у-у улечу-у-у.
У-у-у прилечу-у!


Не выдержавший такого издевательства над великим искусством поэзии, Жорик схватил со своей тумбочки плеер и заткнул себе уши наушниками, погромче включив музыку. Русоволосая, стриженная ежиком голова задергалась в такт ритмам, которые отстукивал барабанщик. Название группы парень не знал. Эти записи ему достались совершенно случайно, от однокурсницы, которая восхищалась мастерством музыкантов и неземной красотой солиста. Послушав песни, Жорик пришел к выводу, что вещь действительно стоит внимания. Тем более, рок он любил, а уж роко-оперный жанр вызывал у него непонятное чувство благоговения. Наверняка потому, что сам толстяк петь не умел вообще, а вот у вокалиста группы голосище был ого-го какой! Порой он брал такие высокие ноты, что Шишкин задумывался: «А не женщина ли это?» - а порой пел таким басом, что у парня почти не оставалось сомнений – солирует в этой группе не человек.
Билли с недовольством покосился на друга, демонстративно закрывшего глаза и с упоением поглощающего обед. У Плугса заурчало в животе, и он, отложив гитару, подошел к столу и, схватив котлету, к которой уже тянулся Жорик, отправил ее себе в рот.
- Получи, шкотина, - глухо проговорил непризнанный гений и мысленно порадовался, что Шишкин его не слышит. Потому как получать тяжелый подзатыльник парню вовсе не хотелось.
В коридоре послышался хлопок двери и спустя пару минут на пороге комнаты появился высокий блондин в джинсовой куртке и черных брюках.
- О, Гарик! Что мы имеем? – насмешливо воскликнул Билли. Котлету он уже прожевал, а потому теперь вновь обрел способность говорить нормально. – Мокрые шмотки, мокрые волосы, злая рожа… Не иначе, как на улице дождь? Хм… Кстати! Я только что сочинил новую песню!
Ветер по крыше скакал.
Лошадь прошла по шоссе.
Гарик под дождик попал.
Было похмелье у дяди Хосе
.
- Иди ты, поэт хренов, - отмахнулся от него блондин и, швырнув сумку на кровать, принялся стаскивать с себя ботинки.
Гарик Белов был третьим обитателем этой квартиры, а по совместительству однокурсником и товарищем Жорика и Билли. Но в данный момент шумный Плугс и маячивший перед глазами своей шириной Шишкин парня раздражали. Ему хотелось побыть в одиночестве.
Игорь со вздохом пнул ботинки, отправляя их под кровать, и подошел к зеркалу. Оттуда на него смотрел взъерошенный голубоглазый парень среднего телосложения. В целом симпатичный, с приятными чертами лица. Немного лохматая прическа а-ля «я не стригся три месяца» придавала его облику легкую небрежность, а это обычно нравилось девушкам. Хотя Белов никогда не жаловался на излишки внимания со стороны прекрасной половины человечества. Не то, чтобы сверстницы его совсем не замечали, но вот незадача – та, к которой парень воспылал светлыми чувствами, даже не глядела на него.
«Ну и цыпленок», - с недовольством подумал Гарик, оценивая свое отражение. Он бы, наверное, отпустил бы еще пару мысленных «комплиментов» в адрес своего двойника, если бы не Билли. Обиженный таким презрительным отношением к своей персоне, Плугс подошел к зеркалу вплотную, взял расческу и начал наводить моветон, зачесывая челку то на один бок, то на другой. При этом он вертелся так, что загораживал Игорю весь обзор. Причесавшись и побрызгав на волосы спреем для блеска, непризнанный гений принялся подкрашивать глаза черным карандашом, смешно и совсем по-женски открывая рот.
- Надо бы прикупить в секонд-хенде какое-нибудь платьишко, - ухмыльнулся Белов, плюхаясь на кровать.
- И давно ты хочешь стать клоуном? – осведомился Билли, густо намазывая ресницы черной тушью.
- Да я не для себя, а для тебя, друг мой. Понимаешь, у любой женщины в гардеробе должно быть платье… - Игорь улыбнулся еще шире.
- Нарвешься ты у меня, - процедил сквозь зубы раздосадованный Плугс. – Ой, нарвешься!
- Ну-ну, расскажи мне очередную байку о том, как ты отметелил братка, который принял тебя за девушку и попытался подкатить, - иронично отозвался его приятель.
Жорик, до этого намеренно игнорировавший все и вся, выключил плеер и обернулся к своим соседям.
- О, это что, тот самый случай, когда нашего поэта шлепнули по заднице, обтянутой кожаными штанами? – с улыбкой заговорил он.
- Сейчас я тебя шлепну, - оскорблено проворчал Билли и вышел в коридор.
- Может, не стоило его так? – тут же засомневавшись в справедливости собственных подколов, вопросил Шишкин.
В ответ на это Гарик только презрительно фыркнул, закатив глаза. В комнате повисла гнетущая тишина. Было слышно лишь тиканье часов на кухне, да обиженное сопение Плугса, копающегося в шкафу в поисках подходящей одежды. И вдруг послышался неприятный писк, похожий на звук, который издавали «поющие» игрушки, когда в них разряжались батарейки. Мелодии разобрать было невозможно. Нечто издавало заунывное и зловещее пищание. Гарик неприязненно поморщился:
- Эй, музыкант, что за инструмент ты притащил домой на этот раз? Это волынка на батарейках?
- Опять ты со своими идиотскими шуточками! – Билли заглянул в комнату. Его волосы эффектно качнулись от легкого ветра, просочившегося в открытую форточку, и засияли в электрическом свете лампочки. – Я не знаю, что это! Звук доносится откуда-то из-под пола.
Жорик неспешно встал со стула и направился в коридор. И даже раздраженный Гарик присел и, перегнувшись через спинку кровати, выглянул в дверной проем. Плугс прислушивался к писку и пытался понять, откуда же тот на самом деле доносится. Звук действительно был слегка приглушенным. Так, будто его источник находился где-то под паркетом.
- Вот оно! – Билли опустился на корточки и, заглянув под шкаф, принялся постукивать кулаком по полу. Благо, ребята жили на первом этаже, и подобный звук не мог обеспокоить бдительных соседей. Поначалу стук Плугса был тихим, как и положено – ведь под паркетом должен был находиться бетонный пол. Но вот, костяшки пальцев звонко ударились об одну из дощечек…
- Отвертку! – скомандовал он тоном хирурга, проводившего сложнейшую операцию. – Ну… или нож.
Шишкин взял со стола предмет кухонной утвари и протянул его приятелю. Билли подковырнул дощечку ножом и без особых усилий отколупнул ее. Под полом и в самом деле обнаружился тайник. С трепетом кладоискателя, достигшего своей цели, юноша сунул руку в образовавшееся отверстие и вытащил оттуда небольшую пластмассовую музыкальную шкатулку в форме сердца. Такие сувениры уже лет десять как не продавались. Плугс вспомнил, как популярны они были в свое время, и как его младшая сестра радовалась, когда родители подарили ей на день рожденья эту безделушку… И как она негодовала, когда Билли сломал эту шкатулку, случайно уронив на нее гантель.
- Что это за ерунда? – Жорик склонился, рассматривая шкатулку с не меньшим любопытством. Она была покрыта толстым слоем пыли так, что невозможно было рассмотреть, что же лежит внутри, хотя посередине крышки находилось «окошко» из прозрачного пластика.
Обычно в таких сувенирах существовали специальные кнопочки: открываешь сундучок – и музыка играет, закрываешь – и все смолкает. Но на крышке шкатулки висел миниатюрный замочек. А сувенир, не обращая внимания на законы физики, пытался воспроизвести мелодию прошлых лет. Плугс осторожно провел пальцами по пластику, стирая пыль, и увидел, что внутри лежит небольшой листок бумаги, свернутый «рулетом».
- Может, это какая-нибудь девчонка играла в секретики? – предположил парень, ногтем поддевая замочек и без труда отламывая его. Крышка тут же открылась, как будто в нее была встроена пружина. В воздух взметнулась пыль.
- Апчхи! – Плугс встряхнул головой и поморщился.
- Что там? – заинтересованно спросил Гарик, которому было лень подняться с кровати.
- Бумажка какая-то, - Билли пожал плечами и, достав из шкатулки листок, принялся его разворачивать.
- Тоже мне, кладоискатель, - больше для проформы проворчал Белов, в это время с интересом наблюдая за действиями приятеля. Жорик склонился над Плугсом и заворожено глядел на бумагу, словно надеясь, что там будет нарисована карта старинного клада.
Гарик нетерпеливо ворочался на своем ложе, но подняться так и не соизволил. Из принципа. Наконец, Билли развернул лист, посмотрел на него, да так и застыл с открытым ртом. Жорик же хохотнул и, покрутив пальцем у виска, отошел в сторону:
- Ну и чушь!
- Что там? Не тяни кота за хвост! – потребовал Игорь.
- Сам посмотри… - ошарашено проговорил Плугс, поднимаясь с пола и протягивая смятый, пожелтевший тетрадный листок своему приятелю.
На бумаге темными, размытыми буквами было криво нацарапано следующее:
«Я, Агай Йохан, продаю свою душу демону Херану за возможность стать таким же, как и он». А еще ниже красовалась надпись другим почерком: «Я, Вольдемар Йохан, продаю свою душу демону Херану в обмен на власть великую и возможность повелевать людьми».
- Вот уж и правда – чушь, - прыснул Белов. – Нечем было кому-то заняться.
Но, несмотря на деланную насмешливость, юноша затылком ощутил неприятный холодок. Было в этой записке нечто зловещее. Он будто чувствовал, что она – подлинная, и никаким розыгрышем и баловством тут не пахнет. С одной стороны, это не было похоже на договоры о продаже души, описанные в книгах - слишком просто выглядели фразы, как в газетных объявлениях "куплю-продам". С другой стороны - именно эта простота и создавала впечатление истинности написанного... Однако Гарик привык истолковывать все с материальной точки зрения, потому задумываться над подобным вопросом парню не хотелось.
- Знаете что… А ведь некий Вольдемар Йохан скандально известен как жрец секты «Черных голов»… - вдруг сказал Билли, переводя испуганный взгляд то на Шишкина, то на Белова.
запись создана: 20.11.2008 в 03:34

@темы: Литература, Творчество, темный город

00:24 

lock Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
12:22 

Отредактировано.

Глава 2. Первая полоса.

Свежий ветер трепал волосы, под ногами звонко чавкала грязь. Деревья все еще стояли голые, но в воздухе уже чувствовался неповторимый запах весны. И даже выхлопные газы снующих по проспекту машин не могли заглушить его. Нос Плугса вкушал ароматы талого снега, дыма костров и прелой листвы. Парень бодро шагал по тротуару, насвистывая себе под нос веселенький мотивчик и поглядывал по сторонам, ища глазами нужный номер дома.
- Первый, третий, пятый.
На асфальте лужи.
Вот седьмой, девятый.
Никому не нужный.
Не одиннадцатый, не пятнадцатый,
А именно тринадцатый!
Тринадцать раз
Любили на-ас…
- напевал Билли.
Искал он ни что иное как редакцию газеты «Взрывчатка», славившейся своими скандальными публикациями. В Темном городе это издание считалось одним из самых популярных, поэтому Плугс для своей цели выбрал именно его. Парень хотел показать свою сегодняшнюю находку представителям желтой прессы. «Я подкину им сенсацию, и засвечусь на первой полосе! А, если получится, еще и расскажу о своих музыкальных талантах. Кто знает, вдруг клюнет какой-нибудь спонсор или продюсер!» - так думал Билли, входя во двор, где располагалось многоэтажное здание из белых блоков новейшего образца, с большими пластиковыми окнами - издательский дом «Взрывчатка».
Когда размечтавшийся юноша уже подходил к лестнице, во двор въехала черная иномарка, сверкающая так, словно ее только что вымыли и отполировали. Дверь пассажирского сидения открылась, и из авто вышел высокий и стройный молодой человек с длинными черными волосами до пояса. Билли почувствовал неясный укол в сердце. «Он красивее меня…» - с досадой подумал Плугс. Незнакомец скользнул по нему оценивающим взглядом и улыбнулся. Или все же – улыбнулась? Когда уголки губ человека приподнялись вверх, его лицо приобрело мягкие, совсем девичьи очертания. Кроме того, изящная фигура в черном пальто была больше похожа на женскую, чем на мужскую.
Странный субъект небрежным движением руки захлопнул дверцу в машину и направился ко входу в редакцию, изящно покачивая бедрами.
«Фух, это точно девушка», - с облегчением подумал Билли, вновь ощущая себя самым красивым мужчиной на свете.
- Какой милый, - пропела незнакомка, оборачиваясь к парню уже у самой двери. Хихикнув, она подмигнула ему и скрылась в помещении. Плугс почувствовал, как потемнело в глазах, и встряхнул головой, сбрасывая с себя странное наваждение. Он решил больше не медлить, и, дернув на себя ручку двери, шагнул в просторный холл редакции. На вахте сидел охранник, одетый в камуфляж.
- Вы к кому, молодой человек? – осведомился тот, хмуро глядя на парня.
- Я к редактору «Взрывчатки». У меня для него есть очень интересная информация.
Крякнув, мужчина снял трубку телефона, лежащего на столе рядом с ним:
- Господин Сильвер? Тут какой-то парень, говорит, у него для вас очень интересная информация… Что? Хорошо, понял! - охранник снова взглянул на Билли. – Проходите. Лифт – направо. Седьмой этаж. Кабинет редактора найдете… Если читать умеете, конечно.
Плугс с удивлением покосился на мужчину, удивившись безалаберности того. Ведь парня даже не обыскали. А что, если бы у него с собой был пистолет, к примеру? Непонятное чувство тревоги беспокойно заворочалось в сердце юноши.
Шаги гулким эхом отзывались в пустом коридоре. Похоже, на первом этаже располагалась типография, и сегодня там ничего не печатали, потому и не было видно снующих туда-сюда работников. Стены помещения были выкрашены в светло-кремовый цвет. Кое-где у окон стояли пальмы в горшках. Билли никогда не любил комнатные цветы, и совершенно не понимал, зачем нужны подобные бесполезные вещи. Даже у лифта с массивными металлическими дверями расположилась кадка с каким-то кактусом. Пожав плечами, юноша нажал на кнопку вызова, и серебристые, до зеркального блеска вычищенные двери тут же разъехались в стороны, впуская гостя в кабинку. Плугс удивленно ахнул, увидев, что в кабинке уже стоит некто… являющийся точной копией его самого. Лишь спустя пару мгновений до парня дошло, что задняя стенка лифта представляет собой зеркало. Оно было настолько чистым, что человек, первый раз входящий в кабинку, принимал оптическую иллюзию за реальность – он видел не стекло, а продолжение кабинки и своего двойника напротив.
Билли шагнул внутрь, ткнул пальцем на кнопку с цифрой семь и тут же начал вертеться перед зеркалом, поправляя непослушную челку. Он был так увлечен этим процессом, что не заметил, как дверцы раскрылись, и парень во всей красе и грации предстал перед тремя мужчинами в черных костюмах, ожидавших в коридоре седьмого этажа.
- Девушка, я все понимаю, но может быть, вы-таки дадите нам использовать лифт по его непосредственному назначению? – с деланной осторожностью поинтересовался один из них - лысый, с козлиной бородкой.
Билли покраснел, как редиска и, обернувшись, смерил бородатого убийственным взглядом.
- Но-но, думаешь, я не вижу, что ты парень? Не веди себя как девчонка – вот и все, - усмехнулся мужчина и прошел в кабинку, довольно грубо выталкивая оттуда Плугса.
Скрипнув зубами, Билли проворчал себе под нос, что эти консерваторы никогда не примут современной моды, и быстро зашагал по коридору.
- «Бухгалтер», «Отдел рекламы»… - читал он таблички на дверях шепотом. - «Корректура», «Главный редактор», «Отдел писем»… Стоп! Главный редактор! – парень развернулся к дубовой двери и, нервно сглотнув, взялся за металлическую ручку вспотевшей от волнения рукой.
«Нет, все-таки, надо постучать!» - вдруг подумал Плугс и легонько ударил в дверь костяшками пальцев.
- Войдите, - послышалось из кабинета. Юноша распахнул дверь. Его глазам открылось поистине шикарное для офисного помещение. Старинная люстра на потолке, дорогие, рельефные обои, кожаные кресла и диван у стены, огромный, антикварный шкаф-стенка, красный ковер на полу и тюль, занавешивающий огромное - во всю стену - окно позади редакторского стола. Сам редактор сидел в мягком, крутящемся кресле перед ноутбуком и стучал пальцами по клавиатуре.
Это был мужчина с абсолютно седыми волосами, аккуратно собранными в хвост на затылке. Плугс, частенько пролистывающий журналы мод и заглядывающий в бутики известных фирм (конечно, он одевался на рынке, но это не мешало ему приобщаться к искусству стиля), сразу понял, что редактор «Взрывчатки» определенно знает толк в моде: белый костюм от Сачи, очки в тонкой оправе от Фигуччи, золотые запонки на рукавах и, конечно же, ботинки от «Аллигатора».
- Здравствуйте, меня зовут Билли Плугс, - западающим от волнения голосом проговорил юноша.
- Присаживайтесь, - мужчина кивнул на кресло, стоящее напротив. – Эван Сильвер, - представился он с вежливой полуулыбкой. И в этот момент до студента дошло, что редактору едва ли есть тридцать. «Прилизанная» прическа и очки, конечно, старили его, а это значило, что Сильвер является чуть ли не ровесником Плугса.
Усевшись в удобное кресло и сжав руками подлокотники, юноша ощутил, что его волнение мало-помалу пропадает… Билли откашлялся., сунул руку в карман куртки, достал оттуда шкатулку, перетянутую резинкой, и поставил ее на стол.
- Я нашел это у себя в квартире, в тайнике под шкафом, - таинственным голосом, округлив глаза, сказал парень.
- Что это? – Сильвер недоверчиво покосился на гостя, взял со стола вещицу и снял с нее резинку. Крышка тут же подскочила вверх, и сувенир уныло запищал. Седой скорчил недовольную гримасу и нажал пальцем на кнопку, заставляя шкатулку замолчать.
- Почитайте записку, которая там лежит… Это выглядит очень странно.
Редактор нахмурился и, развернув листок бумаги, начал читать вслух:
- Я, Агай Йохан, продаю… свою… - мужчина осекся и отодвинул шкатулку на край стола. Билли был готов поклясться, что видел, как на короткий миг исказилось отвращением лицо Сильвера.
- Хм… - Эван поднял взгляд на студента. Голубые глаза за стеклами очков прищурились. – Молодой человек… Это…
Билли замер, ожидая ласкающее слух: «Сенсация!» - но вместо этого услышал:
- Чья-то глупая шутка. Неужели вы не понимаете, что эта бумажка ничего не значит? Кто угодно мог написать подобную ерунду, положить ее в шкатулку, а затем спрятать в тайник.
- Но ведь… Вольдемар Йохан – это глава секты «Черные головы»! – выпалил Плугс.
- А откуда вы знаете, когда это было написано? Возможно, всего пару лет назад. Вполне вероятно, что человек, писавший это, тоже знал об этом сатанинском культе, - покачал головой седой. – Нет, молодой человек, это не стоит даже заметки. У нас уважаемое издание, и, если мы будем гнаться за такими сомнительными сенсациями, то просто подпортим свою репутацию. Вот если у вас будет действительно интересная и проверенная информация, звоните. Всегда - пожалуйста, - с этими словами мужчина закрыл шкатулку, перетянул ее резинкой, достал из ящика стола визитку и протянул все это Билли. – Только вот что я вам скажу… - Сильвер понизил голос. – Не пытайтесь разнюхать это дело. Того, кто написал ту «расписочку», вы все равно не найдете, да и ни к чему это. А с Вольдемаром даже не пробуйте связываться – в такое дерьмо влезете, что потом не отмоетесь. Сектанты нас не интересуют. Пусть ими занимаются соответствующие органы.
Обиженно сопя и чувствуя себя распоследним идиотом, Плугс сунул найденный сувенир и визитку в карман куртки, а затем молча уставился на редактора.
Сильвер натянуто улыбнулся в ответ:
- Я думаю, на этом наш разговор око…
- Постойте! – краснея, прервал его Билли. – В таком случае… Знаете, я занимаюсь музыкой… У меня есть своя группа. У вас же пишут в газете о талантливых людях? Может быть, послушаете то, что я сочиняю? – не дожидаясь ответа, парень полуприкрыл глаза и приятным голосом запел. –
Жили – не тужили,
Все давно решили.
Птицы не летают,
Кони не скакают,
Кенгуру не плачут,
Зайчики не скачут.

Мы с тобой хотели
В небо на метели.
Мы с тобой летели,
Там, где мы хотели-и!


Юноша пел так самозабвенно, что даже не замечал, с каким скучающим и раздраженным видом слушает его седой. На лице Сильвера было написано откровенное: «Когда ж это прекратится, наконец?»

- Мы с тобой просили
То, что полюбили-и… били, били, билли-и!
Ну как? – Плугс закончил петь и с надеждой взглянул на Эвана.
- Билл, вы понимаете, это неформат. Ваша группа как называется?
- Ну э-э… Я еще не придумал… – растерянно пробормотал юноша.
- Ясно. В общем, мы не можем писать о группе без названия. Вот если у вас будет концерт, и вы соберете много народу, тогда – милости просим. А так – извините, у меня много дел, - мужчина откинулся на спинку кресла, всем своим видом показывая, что Билли пора уходить. – Всего вам доброго.
Студент почувствовал, как его грубо и безжалостно сдернули с небес на землю. Казалось, он даже слышал, как с хрустальным звоном разбиваются его мечты.
- До свиданья, - понурив голову, ответил Плугс и поплелся к двери. Когда парень уже взялся за ручку, Сильвер снова его окликнул и заставил обернуться:
- Эй, Билли! Вот что… Попробуйте петь уже известные хиты. Это привлечет внимание публики. Голос-то у вас неплохой.
- Спасибо, - кисло буркнул Плугс и вышел, даже не думая прислушиваться к дельному совету. Он не помнил, как вышел из редакции – настолько сильным оказалось огорчение парня. Пришел в себя он уже в маршрутке.
«Что-то не так… Что-то тут не так…» - сверлила подозрительная мысль его сознание. Быстро расстегнув карман куртки, Билли вытащил оттуда шкатулку, да так и обомлел: записки внутри не было. Но ведь он собственными глазами видел, как Сильвер клал ее обратно!
запись создана: 25.11.2008 в 02:17

@темы: Литература, Творчество, темный город

18:51 

Глава 3.

Отредактировано.

Глава 3. Рога, копыта, хвост.

Насупленный Игорь сидел за компьютером и рубил виртуальных монстров. Видок у него был при этом такой, будто его самого недавно порубили. Жорик, знавший, что такое состояние для друга – далеко не норма, беспокойно дожевывал остатки своего обеда. Он уже минут десять как хотел спросить Белова, в чем дело, но не решался, потому что злой Гарик очень не любил, когда его доставали расспросами.
- Ну что ты на меня смотришь, как на врага народа? - наконец, заговорил сам блондин, ставя игру на паузу и разворачиваясь к толстяку. – Зарплату мне не выдали. Блин, встал в семь утра, поплелся по дождю в это агентство, десять раз промок, потолкался в переполненном автобусе, прихожу туда, а мне: «Извините, не раньше, чем через неделю!» Ты чуешь, чем это пахнет, Жора?
- Финансовым кризисом это пахнет, - сочувственно кивнул Шишкин, который знал, что родители Гарика уже месяц как не высылают тому деньги, потому что считают, что их двадцатилетний сын уже достаточно взрослый, чтобы зарабатывать на жизнь самостоятельно.
- Угу… - Белов уставился на обеденный стол, заваленный грязной посудой и подумал, что было бы неплохо в кои-то веки ее помыть. Уборку он терпеть не мог, но этот бардак раздражал сильнее.
Юноша с обреченным вздохом встал со стула, подхватил тарелки и поплелся на кухню. Жорик, тем временем, меланхолично подчищал кастрюлю корочкой хлеба.
Кухня представляла собою еще одно помещение холостяцкой квартиры: невымытый стол, грязная плита с прилипшими к ней кое-где макаронами, мойка, покрытая известью и ржавчиной, которую не могло вывести никакое чистящее средство, и мусорное ведро без крышки, расположившееся под окном. Гарик протопал к умывальнику и, сгрузив туда посуду, принялся ее протирать синей губкой, выглядящей так, будто ее долго и упорно жевал какой-нибудь губкоед. Парень старательно драил тарелку, пытаясь соскоблить с нее остатки засохшего риса, и думал о том, как было бы чудесно, если бы в мире существовала только одноразовая посуда.
«Поел – и выбросил. И никаких проблем!» - любил рассуждать Белов.
Он уже вымыл почти все чашки, как вдруг почувствовал, что ему на голову что-то сыпется. Сверху слышался громкий и тяжелый стук. Так, словно кто-то в квартире соседей ударял по полу кувалдой. Игорь задрал голову и увидел, что на него с потолка падают шматки побелки. Ругнувшись, парень отошел в сторону и начал отряхивать многострадальную голову от меловой крошки. Звуки, тем временем, не стихали.
- Неужели Рыжая-Лысая решила затеять ремонт?! – удивленно спросил он пустоту. Рыжей-Лысой они с друзьями называли сварливую соседку сверху, Алину Ивановну Кузькоматкину – пожилую женщину лет шестидесяти. Ее ярко-оранжевая шевелюра, сожженная химической завивкой, выглядела как плохо сделанный парик. Оттого старуха и получила такое прозвище.
В этом доме Рыжую-Лысую не любили, кажется, все жильцы. И это было взаимно. Даже пацифист Сорокин с третьего этажа был не в силах терпеть склочную женщину, готовую закатить скандал на пустом месте.
Идти разбираться с соседкой Гарику очень не хотелось, потому что Белов знал: в итоге все равно виноватым окажется он. Но спокойно смотреть на то, как потолок рушится на пол, юноша тоже не мог. Выругавшись от души и припомнив родственников Кузькоматкиной до пятого колена, Игорь решительными шагами направился выходу из своего жилища. Не успел он повернуть ручку замка, как третья квартира по улице Зимней (а именно там и проживали наши герои) огласилась переливчатой трелью звонка.
Игорь открыл дверь и, к своему удивлению, увидел на пороге Алину Ивановну собственной персоной. Старуха, маленькая, полненькая, бойкая, крутилась на лестничной клетке и была похожа на злобного бульдога, жаждущего вцепиться в глотку хоть кому-нибудь.
- А-а, И-игорь! – елейным голоском заговорила она, недобро сузив глаза. – Вы что это мне тут затеяли?! Опять у вас гулянки! Сколько можно стучать в потолок! Это с какой же силой надо ударять, чтобы у меня линолеум на кухне пузырями пошел, а?! – сначала она говорила довольно тихо, но затем голос старухи начал обретать такую мощь, что Белову нестерпимо захотелось заткнуть уши, дабы не слышать этого визгливого фальцета. – Ну, все, ребята! Вы напросились! Я вызываю милицию! – решительно заявила Кузькоматкина, топнув ногой.
- По… Подождите! Мы ничего не делали! – окликнул ее парень, ошалело хлопая глазами. – Я думал, это у вас ремонт!
- Ты еще издеваться надо мною вздумал, паршивец?! – брызжа слюной, возопила Алина Ивановна, потрясая в воздухе кулаками. Будь Игорь помладше лет эдак на шесть, она бы непременно оттаскала его за уши. – Значит так. Я позвоню, пожалуй, не в милицию! А хозяину квартиры! Ужо он вам покажет, как разбойничать! Вы у меня еще попляшете! Выселят вас, как миленьких!
В этот момент с кухни вновь донеслись глухие удары.
- Что ж вы, Ироды, совсем стыд потеряли?! – Кузькоматкина оттолкнула Гарика и с неожиданной ловкостью проскользнула в квартиру. Шокированный Белов так и остался стоять у двери, раскрывая рот, как рыба, вынутая из воды. А вот Шишкин, услышавший шум, выскочил из комнаты и кинулся вслед за бабкой. Уж с его-то богатырской силушкой унять старую скандалистку было проще простого. Единственным жителем квартиры номер три, которого побаивалась Рыжая-Лысая был именно Жорик, и с ним она старалась не связываться. Но еще до того, как толстяк успел добежать до кухни, Алина Ивановна вскрикнула раненным ослом.
Тут уж Гарик пришел в себя и поспешил к месту основных событий.
- Свят! Свят, Свят! – повторяла старуха, как заведенная, тыча пальцем вверх. Шум в ее квартире не только не утихал, но и усиливался. И теперь до склочницы дошло, что парни и впрямь были ни при чем.
- Бабуль, у вас что, слон живет? – попытался пошутить Шишкин. Но старуха от этого не только не успокоилась, но и принялась мелко креститься:
- Господи, помилуй. Да что же это? – теперь Кузькоматкина выглядела довольно жалко, и мало чем отличалась от прочих суеверных старушек.
- Ну, пойдемте, посмотрим, что там у вас такое, - предложил Жорик, который не верил ни в какую мистику.
Игорь поежился. Ему происходящее здесь было абсолютно непонятно. Более того, он совсем не знал, что надо делать в таких случаях. Ведь парень никогда не сталкивался с подобным.
- Там ничего не было! Богом клянусь, я на кухне сидела минуту назад, не было там ничего! – со слезами на глазах голосила соседка.
- Успокойтесь, сейчас мы все посмотрим и проверим, - холодным тоном сказал Жора, подхватывая Алину Ивановну под локоть и аккуратно выводя ее из холостяцкой двушки. Игорю было страшновато идти за ними, но оставаться в одиночестве тоже расхотелось, потому парень на ватных ногах поплелся за своим приятелем. Щербатые ступеньки лестницы казались непрочными, перила выглядели до неприличия тонкими, неспособными выдержать даже небольшой вес. Белов отчего-то покраснел и сжал кулаки, готовясь, в случае чего, защищаться до последнего. Наконец, они добрались до квартиры Кузькоматкиной. Дверь, естественно, была открыта. И из жилища старухи не доносилось никаких звуков. Жорик переступил порог и огляделся по сторонам. В доме у сварливой соседки парням бывать еще не доводилось. Внутри витал запах старости: смесь ароматов лекарств, старых половых тряпок и еще что-то неуловимое, неприятно свербевшее в носу. Сразу становилось ясно, что Рыжая-Лысая проветривала свою квартиру исключительно по праздникам.
Однако, с затхлым воздухом непривычно контрастировала идеальная чистота, царившая в комнатах: Алина Ивановна была из тех женщин, которые готовы проесть плешь за случайно оброненную на пол бумажку…
Впрочем, мы отвлеклись от наших героев. А они, тем временем, осматривались по сторонам. Никаких посторонних звуков, кроме бормотания радио, не слышалось.
- Да что же это такое? – всплеснула руками Кузькоматкина. – Ить как знала, недоброе это место, ой недоброе! Десять лет назад тут квартиранта убили! Тело-то нашли, а головы-то и не было!
- Чего? Какого квартиранта? – подозрительно сощурился Гарик.
- Агая Йохана. Давно жил в вашей квартире мужичонка. То дух его, болезного, беснуется! – сделав страшные глаза, зашептала старуха. – Без головы-то похоронили, вот и не упокоился! Молиться надо, дети, молиться!
Жорик переглянулся с Игорем и незаметно для Кузькоматкиной покрутил пальцем у виска, недвусмысленно намекая приятелю, что делать здесь больше нечего. Белов нервно сглотнул, ощущая, как закололо под ложечкой.
«А что, если записка, найденная Билли и впрямь была настоящей?»
- Идите, - вдруг сказала старуха. – Идите и молитесь!
Повторять дважды ей не пришлось: парни выскочили из квартиры, как ошпаренные, и побежали к себе. Только замкнув входную дверь, Жорик снова сделал спокойное лицо и сказал:
- Сумасшедшая. Она нас разыгрывает! Совсем у бабки крыша поехала!
- Но ведь она была с нами, когда на кухне стучали.
- Да откуда ты знаешь, что у нее дома больше никого нет? Мало ли чокнутых, - Шишкин презрительно сплюнул и пнул ногой стенку. На обоях появилась внушительная вмятина… - Вот блин, вентиляцию задел, - проворчал Жорик, нагибаясь вниз и отрывая лопнувший кусок обоев от стены. – Потом закле… - закончить фразу толстяк не успел. Металлическая квадратная «дверца» с мелкой решеткой, защищавшая все это время квартиру от проникновения крыс, открылась так, словно на нее давила какая-то тяжесть…
На пол выкатился округлый предмет размером с волейбольный мяч, грязно-бежевого цвета, вымазанный землей.
– Откуда тут камень? – Жорик поднял предмет с пола и подумал, что камни такими легкими не бывают. Да и откуда на нем два симметричных выступа конической формы? Шишкин повернул его другой стороной и обомлел: на него смотрели пустые глазницы черепа. Человеческого черепа с рогами.
Гарик кусал губы, запустив пятерню в свою светлую шевелюру и, нервно ероша волосы, повторял:
- Блин, блин, блин…
запись создана: 25.11.2008 в 15:34

@темы: Творчество, темный город, Литература

04:33 

Глава 4.

Отредактировано.

Глава 4. «Пара нормальных».

Сорокалетний водитель микроавтобуса был сегодня в отличном расположении духа. Вот уже три часа подряд он не встретил на дороге ни одной пробки и сэкономил на этом кучу нервных клеток. Это при том, что десятый маршрут проходил по Королевскому проспекту, где днем заторы являлись неизбежным явлением.
Шофер даже не стал будить уснувшего на соседнем сидении длинноволосого пижона. Только рукой махнул, благодушно подумав: «А, пускай. Студенты вечно бодрствуют по ночам. Вот и этот, наверное…» В колонках играло любимое радио «Наш шансон». Довольный удачным рабочим днем мужчина позволил себе слегка расслабиться и подпевал хриплому голосу солиста группы «Дворовые ребята».
Внезапно на дорогу выскочил пьяный пешеход. Он не смотрел по сторонам и мчался прямо под колеса маршрутки. Водитель резко ударил по тормозам и крутнул руль вправо, громко матерясь. Уснувший на переднем сидении Билли Плугс (а это был именно он), конечно, не ожидал такого поворота и здорово звезданулся лбом о стекло.
- Ты что, козел, ослеп совсем?! – закричал шофер, высовывая голову из окна и грозя кулаком пьянчужке, который даже не обернулся на визг тормозов. – Черт… - мужчина перевел дух и встряхнул головой. Сзади маршрутки раздавались сигналы возмущенных водителей. Шофер выровнял машину и поехал вперед. Настроение было безвозвратно испорчено.
- Эй, парень! Ты в порядке? – хрипло спросил водитель, оборачиваясь к Билли, который со стоном потирал ушибленный лоб.
- Да, блин… В полном порядке, - заворчал Плугс. Он не понял, что произошло, и мысленно обвинял во всем хозяина автобуса. – На дорогу бы смотрели лучше!
- Спать не надо в общественном транспорте! – рыкнул оскорбленный шофер. – Не нравится – вылезай.
Билли часто моргал и щурился от света с непривычки.
- А где мы?
- Фрибинскую проехали.
- Фрибинскую?! – подскочил парень. – Это моя остановка!
- На следующей сойдешь, пижон. Я из-за тебя не собираюсь аварийную ситуацию на дороге создавать.
Затормозил автобус аккурат около исторического корпуса университета. Билли с тоской взглянул на здание из красного кирпича, окруженное небольшим садом и вышел из маршрутки. Идти в институт вовсе не хотелось. Особенно если учесть то, что у Анны со второго курса, имевшей наглость отшить нашего героя, еще не закончились занятия. А сталкиваться с ней вновь парню вовсе не хотелось.
Солнце скрылось за серой пеленой туч, и снова начал накрапывать мелкий дождик, как с утра. Билли натянул на голову капюшон, сунул руки в карманы и с хмурым видом пошел по тротуару. Прохожие выглядели не лучше Плугса. Многие из них забыли захватить с собой зонты и теперь спешили кто куда, буравя злыми взглядами друг друга.
Юноша вскользь поглядывал на стены зданий, расположенных у тротуара и читал афиши. Чего только не рекламировали в этом городе! От концертов знаменитых групп до услуг «потомственных волшебниц». Музыкант-самородок смотрел на объявления мельком, даже не вчитываясь в то, что там написано. Но вдруг его внимание привлек совсем свежий лист формата А-4, приклеенный сверху какой-то цирковой афиши. Билли остановился и начал рассматривать объявление. На чистейшей белой бумаге ярко-красными буквами было напечатано: «Агентство «Пара нормальных». Вы столкнулись с неизведанным? Кажется, что рядом с вами творится нечто мистическое и необъяснимое? Не знаете куда обратиться? Вам не верят? Частное агентство «Пара нормальных»! Расследование сложных дел, связанных с мистикой и паранормальными явлениями. Изгнание привидений, барабашек, полтергейстов и прочих видов нечисти. Все виды экзорцизма! Мы беремся за ту работу, в которую сложно поверить!» Внизу лист был разрезан на тонкие полоски, где был указан номер телефона и адрес столь странного учреждения.
Плугс заметил, что уже несколько клочков бумаги было оторвано. Что подстегнуло парня на дальнейшие действия, он и сам толком объяснить не смог бы. То ли любопытство, то ли интуиция… Но Билли, не раздумывая, схватил объявление, сорвал его и, воровато озираясь по сторонам, сложил его в несколько слоев и сунул в карман. А затем быстрыми шагами направился к улице Зимней…

* * *
- Что за чертовщина? – хриплым голосом задал Гарик совершенно риторический вопрос. Шишкин разжал руки. С глухим стуком череп упал на пол и резво покатился по зеленому, видавшему виды ковру, периодически подскакивая на рогах. Остановила его только стена. Бывшая голова непонятного существа пару раз качнулась, и прекратила движение.
- Э… Это никак не может оказаться козьим черепом? – хватаясь за нелепую мысль, как утопающий за травинку, спросил Игорь друга.
- Я шестнадцать лет в деревне прожил. Т-ты думаешь, я козлов не видал? – не глядя на своего приятеля, дрожащим голосом прошелестел Жорик, а потом в сердцах воскликнул. – Гиббонский городовой!
- Козлов, может, и видал… - нервно хохотнул Белов. – А скелеты их?
- И скелеты ихние! Собственными глазами! Вот как тебя! Не круглый у козы череп! Он у нее вытянутый. И челюсти не такие! Я… я не знаю, что это за животное было… Может, и животное, но уж точно не коза!
Немного поразмыслив, Гарик почесал макушку и, видя, что ничего мистического пока не происходит, сказал:
- Это надо убрать отсюда. И поскорее. Пока снова всякая дрянь не начала твориться!
Жорик в очередной раз сплюнул. Брать в руки эту гадость вновь ой как не хотелось. Он чувствовал, как рушатся его стабильные взгляды на жизнь, и понимал, что с практическим подходом такое дело не решить. Однако желание ударяться в мистику и вовсе стремилось к нулю. Потому куда проще было убедить себя в том, что это череп неизвестного животного, чем признать правду.
У Гарика дрожали руки. Желудок скручивался болезненной судорогой, и к горлу подкатывала тошнота.
«Права бабка, нехорошее это место. Вот почему мне было так тяжело засыпать здесь и казалось, будто в доме есть еще кто-то… Кроме Жоры и Билли. А я еще, идиот, списывал все на паранойю и детские страхи!» - думал Белов.
Шишкин на негнущихся ногах подошел к черепу, поднял его с пола и, стараясь не смотреть на страшные впадины глазниц и носа, все той же походкой потопал к выходу. Игорь уже начал было открывать дверь, как звонок вновь разразился трелью. Сейчас этот звук больше напоминал жужжание гигантской бормашины. Жорик вскрикнул от неожиданности и вновь уронил череп на пол. Его приятель, едва дыша, посмотрел в глазок и облегченно вздохнул. На лестничной клетке переминался с ноги на ногу Плугс.
Толстяк, еще не узнавший, кто же решил к ним наведаться на этот раз, в панике заметался по прихожей и в экстренном режиме соображал, куда же можно спрятать страшную находку.
«Это не должны видеть! Иначе нас заподозрят!» В чем именно их могли заподозрить, Жорик не успел придумать, потому что Игорь уже открыл дверь и впустил Билли.
- Привет! – радостно воскликнул тот. Но друзья не разделили с ним радость встречи. Они молча смотрели на него – оба бледные, до смерти напуганные, взъерошенные. – Что это с вами? – подозрительно косясь на приятелей, осведомился горе-музыкант.
- Смотри, - нервно сглотнув, просипел Гарик, указывая на череп, лежавший у Жориных ног. – Это вывалилось оттуда, - Белов махнул рукой в сторону вентиляционной дыры.
Билли вначале посмотрел на череп, затем на дыру, потом снова на череп, потом опять на дыру.
- Рогатый… - пролепетал Плугс и с удивлением отметил, что голова у него начинает кружиться.
- Кузькоматкина нам пару часов назад сказала, что здесь жил некий Агай Йохан. А потом кто-то убил его. Тело хоронили без головы. Потому что башку так и не нашли… - добавил Жорик.
- Агай? Йохан? – слабым голосом переспросил Билли. Вдруг оба приятеля как-то резко отшатнулись от него. Да и земля тоже начала уходить из-под ног. В глазах потемнело. Последнее, что почувствовал Плугс перед тем, как потерять сознание – болезненный удар по затылку, глухим хлопком отозвавшийся в ушах…
- Вот только этого нам не хватало! – простонал Игорь и ринулся на кухню. Спустя пару секунд он вернулся с полным ртом воды, склонился над слабонервным соседом и хорошенько прыснул ему в лицо.
- А-а! – Билли шумно втянул ртом воздух.
- Истеричка, - беззлобно сказал Гарик, подтрунивая над приятелем, скорее, от нервов, чем из вредности.
- Это череп черта, - Плугс рывком сел на полу и ошалело уставился на пугающий предмет, все еще лежавший под ногами Шишкина. От жуткой вещицы хотелось поскорее избавиться всем. Чтобы не видеть больше этого кошмара. Хотя каждый из студентов прекрасно понимал: отныне в этой квартире они не будут чувствовать себя как дома.
«Сначала нашли шкатулку, потом череп… Теперь только не хватало, чтобы к нам явился нечистый и не потребовал души у нас», - подумал Плугс. Но вслух он ничего не сказал, так как где-то слышал, что слова имеют свойство материализоваться. Если уж при виде черепа юноша грохнулся в обморок, то что же будет, когда он увидит нечто страшное и живое? От таких мыслей мороз пробежал по коже, и Билли затряс головой:
- Брр. Валить отсюда надо, - твердо сказал парень. – Куда-нибудь подальше!
- Надо, - подтвердил Жорик. – Только новую квартиру за один день не подыщешь. Поэтому нам придется некоторое время побыть здесь…
- Ты как хочешь, а я в этом месте оставаться больше не намерен! – Билли вскочил с пола и гневно сверкнул глазами. – Ясно тебе? Мне моя жизнь дорога! А если ты не хочешь думать башкой, это уже твои проблемы! Я сваливаю!
- Куда ты пойдешь? – хмуро спросил его Гарик, которого уже давно мучили такие же мысли.
- Да хоть… хоть на вокзал! – выпалил Плугс.
- Не ори, - Белов хлопнул приятеля по плечу. – Предлагаю сегодня переночевать у Сэма, а завтра возьмем газету с объявлениями и будем искать новое жилье.
- Я за, - буркнул Жорик. – Но сначала нам нужно выкинуть это, - он кивнул на череп.
- Постойте! – Билли запнулся. Слова Игоря его успокоили, и теперь парню было стыдно за то, что он вел себя, как плаксивая девчонка. – Я сегодня нашел… - он достал из кармана смятое объявление и показал его друзьям. – Вот. Может, эти ребята нам хоть как-то помогут?
- Агентство «Пара нормальных»? – недоверчиво протянул Игорь, взглянув на листок. – Что-то не уверен, что там работают нормальные… Или это чей-то идиотский прикол. Ну кто свою контору назовет таким шутовским названием? Пара нормальных, а остальные – дебилы? Или что, там всего два человека работают?
- Да, выглядит глуповато. Но терять-то нам нечего.
- Пацаны, давайте правда туда позвоним. Кто знает, вдруг это… как его… знак свыше? – помявшись, сказал Жорик. – А я пока спрячу это… череп… - парень схватил с пола первый попавшийся пакет, сунул туда кость, когда-то бывшую головой и осторожно положил полиэтиленовый мешок под шкаф. Затем, не теряя больше ни секунды, он кинулся в ванную – мыть руки. Парень не мог избавиться от мерзкого ощущения. Ему казалось, что он испачкал пальцы в чем-то настолько отвратительном, что отмыться от этого просто невозможно.
Билли достал сотовый и набрал указанный в объявлении номер.
- Частное агентство по расследованию паранормальных дел. Слушаю вас, - раздался в трубке хорошо поставленный мужской голос.
- Д-добрый день, - заговорил Билли. – Можно вас спросить? Это точно не розыгрыш? У нас все очень с-серьезно!
- Успокойтесь, молодой человек. У нас тоже очень серьезная организация, и ни о каких шутках не может быть речи. Что у вас произошло?
- Понимаете… Мы у себя в квартире обнаружили… человеческий череп с рогами… - промямлил Плугс, ощущая себя полным идиотом. Он бы и сам не поверил, если бы услышал что-то подобное.
- Скажи ему, что у нас еще что-то громко стучало в кухне, - добавил Игорь.
- Да, и у нас на кухне слышался какой-то странный стук. Что?! Что там стучало?! – до парня дошел смысл фразы, сказанной Игорем, и он совершенно забыл, что на том конце провода его тоже прекрасно слышат.
- Я все понял, не надо так кричать. Диктуйте адрес. Наши агенты прибудут к вам в течение часа.
- Улица Зимняя, восьмой дом, второй подъезд, третья квартира. Первый этаж, да… - выпалил Билли.
- Сохраняйте спокойствие. Мы уже в пути! – ответил мужчина и положил трубку.

* * *

Ходу времени могла позавидовать любая жвачка. Казалось, прошла целая вечность. Шишкин и Белов успели рассказать Плугсу о случившееся во всех подробностях и тысячу раз пытались объяснить себе происходящее с материалистической точки зрения. Однако, любые гипотезы казались настолько притянутыми за уши, что даже тошно становилось.
Наконец, в дверь позвонили.
Парни, как по команде, вскочили и кинулись к выходу. Удивительно: грузный Жорик оказался куда шустрее своих приятелей, и первым подоспел к глазку. Перед дверью стоял высокий шатен в черном пальто и стройная блондинка в сером плаще.
- Кто там? – настороженно спросил Шишкин.
- Колбер Фукс и Дарина Скалкина. Частные детективы, - хором ответили незнакомцы.
- Э-э… проходите… - толстяк распахнул дверь перед агентами и впустил их в дом.
- Ну что, ханурики, признавайтесь, кто тут из вас оккультизмом балуется, - насмешливо-спокойным голосом произнесла девушка, снимая темные очки.
запись создана: 26.11.2008 в 00:36

@темы: Литература, Творчество, темный город

02:11 

Глава 5.

Глава 5. Пока без названия. Что-то сегодня мне совсем не пишется...

Повисла пауза. Пауза повисла. Парни удивленно уставились на Дарину. При чем тут оккультизм, и какое они имеют к нему отношение, друзья понять не могли.
Девушка прищурилась и посмотрела на ребят снисходительно-покровительственным взглядом:
- Ясно. Значит, никто. А теперь рассказывайте, что у вас тут происходит.
Агент Фукс, в отличие от своей коллеги, темные очки снимать не стал и, не говоря ни слова, отправился в соседнюю комнату. Останавливать его никто не стал, хотя Жорик начал беспокойно переминаться с ноги на ногу: боялся, как бы мужчина не украл ничего.
- А сколько стоят ваши услуги? – осторожно поинтересовался Шишкин.
- Наша организация имеет непосредственно отношение к полиции. Поэтому мы не берем за свою работу денег, - спокойно ответила Скалкина. – Не беспокойтесь, мы не шарлатаны, - с этими словами она достала из кармана плаща удостоверение офицера полиции.
Игорь отметил про себя, что выглядит этот документ вполне правдоподобно и, удовлетворенно хмыкнув, пригласил Дарину в комнату. Уже там, расположившись на диване, друзья сбивчиво поведали ей о странных событиях этого дня.
На лице у девушки не дрогнул не один мускул. Либо она хорошо играла, либо действительно верила парням.
- Это далеко не самый запущенный случай, - сказала Скалкина, наконец. – Съезжать из квартиры ни к чему. Фукс уже занимается ее очисткой.
Тут же, словно в подтверждение ее слов, на кухне послышался громкий хлопок, как от взрыва петарды.
Гарик испуганно дернулся, Билли вскрикнул, а Жорик только сморгнул.
- Готов! – крикнул Колбер.
- Кто – готов? – спросил Плугс, оборачиваясь почему-то не к Дарине, а к Игорю. Удивительно, однако в этот момент он почувствовал, словно камень с души упал. Беспокойство и страх начали постепенно уходить. Если раньше горе-музыкант подсознательно чувствовал, что в квартире находится кто-то невидимый и враждебный, то теперь от этого ощущения не осталось и следа.
- Полтергейст обыкновенный, - в дверном проеме показалась высокая фигура Фукса. В правой руке он спокойно держал череп. Теперь мужчина тоже снял очки и сдержанно улыбнулся. – Он намеренно пугал вас и питался вашим страхом. Любая мелкая нечисть занимается подобными вещами. Негативные эмоции подпитывают ее. Если в доме, где обитает какой-нибудь полтергейст или барабашка, к примеру, будут только радоваться и говорить о светлых чувствах – невидимые гости попросту не смогут поддерживать свою жизнедеятельность и развоплотятся. Однако, такой домашний рай – это утопия, и в реальной жизни такое вряд ли возможно. И, если не вмешаться, нечисть не только не исчезнет, но еще и начнет размножаться. Вы его и так уже раскормили своим страхом. Для него это было наркотиком. Чем больше вы боялись – тем сильнее он пугал.
- А как же рогатый? – удивленно уставился на него Белов.
- Эта штука как раз таки и приманила вашего полтергейста сюда. Захоронения, человеческие останки – все это содержит довольно неприятную ауру и, естественно, является хорошей приманкой для нечисти. Да и в подобных местах духам гораздо легче обосноваться.
- Чей это череп? – хмуро спросил Жорик, не глядя на агента. – Дьявола?
- Э, парень, да ты высоко замахиваешься! – усмехнулся Фукс. – Нет, это когда-то было головой обычного человека. Вы же находили бумагу, в которой говорилось, что Агай Йохан продал душу демону за возможность стать таким же, как и он? Вот и получил трансформацию костей, да обзавелся рогами.
- Дьяволу продал, да? – переспросил Билли. – Так это его дух тут бесновался? А он точно не вернется?
Девушка, до этого момента сидевшая молча, прервала нескончаемый поток вопросов юноши:
- Тебе ни к чему вдаваться в подробности бесовской иерархии. Меньше знаешь – крепче спишь. Дух Агая здесь появиться не может, потому что был продан. Демону или еще кому-то – не важно. Призрак Йоханна никогда не появлялся и не появится на земле, - с этими словами девушка поднялась с дивана и направилась к выходу. – Идем, Фукс. У нас еще много дел, - произнесла она уже совсем холодным тоном. – Череп мы забираем с собой. Нечего вам ломать голову над тем, как поступить с останками Христопродавца.
Перед тем, как уйти, мужчина обернулся и спросил:
- Вы в Бога-то верите?
Парни закивали. Несмотря на то, что о духовном друзья почти не беседовали, каждый из них считал себя христианином. Хотя проявления этого христианства, как и у большинства молодых людей, были минимальны.
- Только когда гром грянет, креститесь, да? – снисходительно произнес он. – Так вот. Можете считать, что гром грянул. Мы устранили опасность и освятили помещение. Но если опять начнет твориться какая-то чертовщина – прочитайте молитву. «Отче Наш», например. Это хорошо отпугивает нечисть. А затем позвоните нам. Работаем круглосуточно. И – да – помните: дело не только в словах, но и в ваших чувствах. Если будете обращаться к Богу, думая о предстоящей вечеринке – от молитвы не будет никакого толка. До свиданья, - Фукс нацепил на нос очки и вышел вслед за Дариной.
Ребята переглянулись. Каждый в этот момент чувствовал странное смущение. Эти люди не были похожи ни на шарлатанов, ни на сектантов и вообще производили в целом впечатление благоприятное. Они даже не пытались втереться в доверие. Но червячок сомнения уже поселился в мозгу Жоры, и тот метнулся в соседнюю комнату – проверять, на месте ли его деньги.
Билли беспокойно заерзал на диване: «Они ушли так быстро. Да еще сказали, что мне незачем знать всех подробностей. Как-то не так я себе представлял «охотников за привидениями». Это неправильно. Так не должно быть!»
Гарик вдруг резко развернулся к Плугсу и, напугано вытаращив глаза, прошептал:
- Билли… А ведь мы им не говорили про то, что нашли в шкатулке! Откуда они узнали про тот договор о продаже душ?

читать дальше

=Долгожданное продолжение.
= UPD. Про то, как побили Билли.
запись создана: 27.11.2008 в 02:04

@настроение: какое-то оно неопределенно-личное. не то, чтобы херовое, но неприятное.

@темы: Литература, Творчество, темный город

17:18 

lock Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
05:29 

Пролог

Вот так вот и дописывается пролог. После написания нескольких глав.

Пролог.

На Тьмуград опустилась ночь. Прохладная, морозная мартовская ночь. И, вроде бы, ничего не предвещало беды, но студент Билли Плугс вот уже два часа не мог заснуть. Его соседи по съемной квартире видели десятый сон, в то время как парень ворочался с боку на бок и прислушивался к каждому шороху. Юношу терзало странное чувство. Будто в этой комнате, помимо него, находится еще кто-то. Кто-то невидимый.
Это был отнюдь не первый случай, когда Билли мучила бессонница. С тех пор, как он вселился в эту квартиру, его начало преследовать вот это непонятное ощущение. Объяснить Плугс ничего толком не мог, а потому списывал все на плохую погоду, неудачи в личной жизни и нервное переутомление.
- Шарк! – донесся из коридора вполне отчетливый звук.
Билли вздрогнул, но почему-то побоялся встать с постели. Вместо этого юноша затаил дыхание. Ему отчего-то подумалось, что если замереть, все утихнет. Но нет. Из коридора продолжали доноситься странные звуки.
- Шарк! Шарк! – будто кто-то в расхлябанных тапках ковыляет по паркету.
«Да что это за чертовщина?!» - подумал Билли. А шаги, тем временем, приближались. Вот уже они раздаются у самого входа в комнату Плугса. Парень зажмурился. И в тот же момент наступила тишина. Неспокойная такая тишина. Напряженная. Юноша вдруг ощутил неприятное давление в затылке. Так бывает, когда на тебя долго и пристально смотрят. Не по-доброму смотрят, а словно пытаются прикинуть, как лучше ударить сзади по голове.
Набравшись смелости, студент глубоко вдохнул и громко произнес:
- Жора, Игорь, это вы? Какого лешего вы шастаете?! Три часа утра! Все нормальные люди уже спят!
Звонкий голос Плугса разрезал тишину, и показался самому парню каким-то чужим и до неприличия тонким. Ответа не последовало. Билли резко вскочил с кровати и обернулся к дверному проему. Никого.
На миг ему показалось, что он увидел темный силуэт, скользнувший вдоль стены.
- Брр, приглючится же, - нарочито небрежно сказал он, забираясь обратно под одеяло. Удивительно, однако, теперь Морфей одолел его моментально. Парень закрыл глаза и почувствовал, как погружается в обволакивающую, темную пелену дремы.
В полудреме Билли слышал до боли знакомую, старую мелодию из детства. В ушах звенели колокольчики, в тон которым подпевал странный, тихий голосок:
- Он пришел на крышу,
Крыльями шурша.
И никто не слышал
Больше про тебя.

UPD:
Если бы Плугс проснулся в этот момент, он бы не смог с точностью сказать, слышал ли он это наяву или же все-таки песня была плодом его воображения, смешанным со старыми воспоминаниями…

* * *

Тем временем, в городе вовсю кипела жизнь. Тьмуград, в отличие от простых обывателей, ночью не засыпал, а, напротив, даже оживлялся. Проспекты озорно мигали неоновыми вывесками и фарами автомобилей. По тротуарам туда-сюда сновали силуэты совершенно разнообразных форм и цветов. Кто-то спешил по делам, кто-то прогулочным шагом шел к ближайшему клубу, а кто-то уже едва переставлял ноги оттого, что злоупотребил накануне спиртным.
Но обратим наше внимание на одного-единственного человека из всей разномастной толпы, которую можно было встретить в ту ночь на Галонской улице. Высокий мужчина в кожаном пальто, с темными, аккуратно зачесанными назад волосами, был не похож на прочих прохожих уже хотя бы потому, что на его носу красовались темные очки. «Ну кто же, - спросите вы, - ходит в солнцезащитных очках по городу в три часа ночи?»
Фукс – а именно так звали этого странного типа – не снимал их практически никогда. Сейчас он уверенно двигался по направлению к Товарному переулку. На лице мужчины не отражались ровным счетом никакие эмоции. Лишь изредка его рот кривился в какой-то болезненной гримасе, что, вероятно, означало скупую работу мысли.
Остановившись у светофора и честно подождав, пока загорится зеленый свет, Фукс перешел дорогу и свернул в переулок. Здесь уже и людей было поменьше, и неоновых огней. Точнее сказать, их не было вообще. Товарный считался местом тихим и забытым. Одному Аиду известно, почему эту маленькую, узкую улочку так назвали: торговых точек тут отродясь не было, если не считать пары продуктовых ларьков.
Впрочем, мужчину это не волновало. Он подошел к двухэтажному старому зданию, сложенному из красного кирпича, толкнул скрипучую железную калитку перед собой и замер. Над входной дверью висела табличка, на которую Фукс даже не взглянул. Сейчас он прислушивался к звукам во дворе. Откуда-то из-за угла доносились странные шорохи и возня.
Не раздумывая больше ни минуты, мужчина на удивление ловко, как это бывает в кино, выхватил будто из ниоткуда довольно большой пистолет, и опрометью бросился к источнику настороживших его звуков. Только пятки сверкали, да с хрустом вылетали из-под подошв комья снега, смешанного с грязью.
И по традиции жанра, тут же раздались выстрелы…
запись создана: 04.12.2008 в 18:05

@темы: темный город, Творчество, Литература

06:51 

Глава 6. Вторая попытка начать главу.

Глава 6. (закончено)

- Слушай, а куда подевался наш голосистый друг? – Жорик глотнул еще пива и толкнул Белова в бок, кивая на сцену. Билли там действительно уже не было. Найти же его в массе дергающихся в танце тел казалось практически невозможным.
- Ты знаешь… Мне кажется, он обязательно учует запах бара и … - договорить Гарик не успел. Потому что в этот момент в него врезался огромный, матерящийся предмет весом где-то килограммов под сто с лишним. На поверку тяжелый предмет оказался высоким, коротко стриженным верзилой, отчего-то щурящим правый глаз.
- Слышь, пацан! – заорал тот прямо в ухо обалдевшему от такой наглости Белову. – Ты тут не видел урода патлатого, раскрашенного под девку?..
Описание было настолько точным, что Гарик сразу понял, о ком речь. Только Плугс мог появляться на людях с макияжем, который нормальный парень мог позволить себе только на сцене какого-нибудь театра.
Судя по всему, здоровяк был разъярен, и желал показать «патлатому» Кузькину мать.
- А что он тебе сделал-то? – прикидывая, как спасти Билли от жестокой расправы, спросил Игорь.
Верзила открыл глаз, и лицо его искривилось злобной гримасой:
- Еще и ногти отрастил! Развелось тут гнилья всякого! Отбросы общества! Такие вообще мужиками зваться не должны!
Свет прожектора на мгновение выхватил фигуру верзилы, и ребята успели заметить, что его правое око сильно покраснело, а около радужки красовался дугообразный след. Выглядело так, словно кто-то действительно ткнул громиле в глаз ногтем.
Свет ослепил братка, и тот схватился за лицо, выматерившись и нелестно отозвавшись о сексуальной ориентации пижона.
«Дело плохо», - сообразил Белов. – «Только такой кретин, как Билли, мог нарваться на пьяного гопника!»
Жорик сжал кулаки. Он и сам иногда подшучивал над Плугсом, но позволять другому несправедливо оскорблять своих друзей не собирался.
- Я ему вмажу? – Шишкин неуверенно покосился на Игоря. Надо сказать, толстяк с пятого класса занимался боксом. И ничуть не сомневался, что в этой драке выйдет победителем. Но, в отличие от братка, молодой человек прибегал к силе только в крайних случаях. Таких, как этот, например.
- А ты, я вижу, тоже не пацан? – оскалился верзила, недобро глядя на Гарика. Жорика он не услышал, но задумчивое выражение лица Белова его взбесило. - Интеллигент чертов!
- Я не пацан, - процедил сквозь зубы Игорь и с размаху зарядил верзиле кулаком в скулу. – Я – мужик.
«Теперь – точно вмажу,» - и, не раздумывая больше, Жорик кинулся на выручку приятелю.


* * *

- Кап! Кап! – вода стекала по краю металлической трубки и с противным стуком стучала о раковину. Голоса сливались в монотонный, давящий гул:
- А давайте замкнем его в раздевалке для девочек!
- Эй, надень-ка платье, уродец! Ха-ха!
- Ботаник!
- Может, сделаем из него настоящего мужика? Ха-ха-ха!
- Будешь знать, козел!
- Так тебе и надо!
- Ха-ха! Ха-ха!
Покрытые кафелем стены завертелись так, словно он сидел не на скамейке, а крутился в центрифуге. Перед глазами вспыхивали ярко-алые пятна. Во рту чувствовался кислый привкус крови.
- Хватит! Не надо! Прекратите! – в исступлении кричал он, отбиваясь руками и ногами.
- Пищит чего-то! Как девчонка!
- А давайте его искупаем! Вон, уборщица ведро оставила!
- Швах! – холодная, грязная и вонючая вода окатила мальчишку.
- Получи!
- Так его!
Тугой толчок где-то в области желудка. В носу отвратительно хлюпало, разбитая губа опухла, и хотелось просто свернуться в клубок и прекратить сопротивляться.
"Их пятеро. Я ничего не смогу сделать... Ничего... Пусть это просто прекратится... Хоть как-нибудь..."
В глазах потемнело. Плугс чувствовал лишь острую боль в переносице.
Где-то за окном слышалась старая песня:
«Он смотрел украдкой
На слепящий шар…
Он любил чуть сладкий
Заморский, зеленый чай…»

Билли встряхнул головой и взглянул на себя в зеркало. Страшные воспоминания школьных лет, являвшиеся ему только в кошмарных снах, нахлынули так неожиданно, что у парня даже дыхание перехватило. В средней школе сверстники ненавидели Плугса. За то, что он был единственным мальчиком-хорошистом в седьмом «Г», за то, что не умел играть в футбол, за маленький рост, за тонкий, не сформировавшийся еще, голос. Словом, за то, что им нужен был человек, унижая которого, они могли бы завоевать авторитет в глазах одноклассников и одноклассниц.
- Дерьмо… - Плугс набрал в ладони воды и умылся, стирая с лица остатки крови. Переносица слегка распухла, но болела уже не так сильно. За семь лет Билли вырос и возмужал. Он почти забыл те унижения, которые приходилось терпеть в школе. Но иногда воспоминания с новой силой наваливались на него.
Странная мелодия все еще продолжала наигрывать. Тихо, едва различимо. Перекрывая музыку в зале и шум танцующих. Звучала где-то в мозгу. Назойливо и неприятно. Парень закрыл глаза, и перед ним снова возникли яркие образы прошлых лет. Такой же кафель, как и в туалете клуба – с дешевой имитацией мрамора, потрескавшийся и тусклый. Старая, железная вешалка у окна. Забытый кем-то пакет с обувью…
Билли скрючился на скамейке и закусил палец, беззвучно всхлипывая и глотая слезы. Ему казалось, что жизнь кончена. Что он так и останется навсегда жалким неудачником, которого окунают головой в ведро с водой для мытья полов, бьют и закидывают грязными тряпками. Было семь часов вечера, и уроки уже закончились. А его закрыли в женской раздевалке. То-то будет завтра шума, когда физкультурник откроет дверь.
Билли с отвращением прикасался к влажным, пахнущим прелой, прокисшей мокрой тканью волосам и тут же отдергивал руку.
«Я больше не вернусь в эту долбанную школу… Никогда! Что бы мне ни говорили!» - ноздри Плугса снова задрожали, и он беззвучно разрыдался.

Лицо обдало холодными брызгами, и Билли, наконец, убрал палец, которым только что зажал кран, дабы привести себя ледяной водой в чувство. Юноша глубоко вдохнул. Пальцы подрагивали. Он все еще не мог избавиться от гадкого ощущения того, что все это произошло буквально только что, а не семь лет назад...
Скрипнула дверь туалета, и помещение на миг заполнилось звуками музыки. Послышались тихие шаги. Билли даже не обернулся.
«Черт, у меня тушь по щекам растеклась… И правда, как девчонка. Блин…» - подумал он, чувствуя, что хочет провалиться под землю от стыда. Чье-то мягкое прикосновение к плечу заставило парня вздрогнуть.
- Девушка, вам плохо? – спросил грубоватый, но явно женский голос.
«Что делает девчонка в мужском туалете?!» - с ужасом подумал Билли и резко обернулся. Перед ним стояла Ртуть собственной персоной.
- Что?! Ты?! – хором сказали они, удивленно таращась друг на друга.
- Это мужской туалет! – возмущенно воскликнул Билли и тут же осознал, как глупо и по-детски звучат его слова.
- Это женский туалет! – не менее возмущенно отозвалась Ртуть.
Билли хотел было в ответ сказать ей что-то грубое и обидное, как вдруг лицо девушки изменилось. Не было на нем ни гнева, ни раздражения. Она достала из кармана носовой платок и протянула его парню:
- У тебя кровь по лицу размазана… И косметика. Вытри,- Ртуть опустила взгляд себе под ноги, да так и ахнула. Весь пол в туалете был заляпан темно-багровой жидкостью… Большие и маленькие капли алой дорожкой тянулись к одной из кабинок туалета.
- Это ты так? Ты ранен? – спросила она.
Билли с недоумением посмотрел на девушку, а затем проследил ее взгляд. В носу снова неприятно запахло кислой ржавчиной. Голова закружилась.
- Это не мое! У меня нос! Я вообще в кабинку не заходил! – нервно теребя прядь волос, прошептал он.
- Тогда что там может быть? – она отступила на шаг, не в силах отвести взгляда от пятен крови на рябом кафеле, истоптанном грязными ботинками.
Плугсу увиденное очень не понравилось. Точнее, оно привело его в ужас. Парень ощущал, что вот-вот грохнется в обморок, как сегодня днем, при виде рогатого черепа. Но присутствие дамы отрезвило его. Билли смочил платок водой из-под крана и принялся судорожно вытирать лицо.
- Откуда я знаю? Давай посмотрим, - набравшись смелости, выпалил юноша и пошел к той кабинке, у которой кровавая дорожка заканчивалась большой, отвратительной лужей. Билли осторожно носовым платком взялся за ручку и резко дернул дверь на себя. Открылась она легко. Шпингалет был давно сорван. Парень зажмурился, ожидая увидеть нечто совершенно ужасное: от истекающего кровью трупа до разложившегося зомби. Но… когда Билли открыл глаза, он узрел пустую кабинку. Изнутри она была испачкана багровой жидкостью куда сильнее, чем пол. На стенах и на двери остались длинные, смазанные полосы. Так, словно кто-то окровавленными руками цеплялся за все попавшиеся под руку предметы, ища хоть какую-то опору. А почти у самого унитаза, лежал большой серый пистолет. Самое удивительное, что он совсем не был вымазан кровью. Плугс наклонился и дрожащей рукой, все так же сжимающей платок, поднял оружие с пола.
- Кара… - прочел он выдавленную на стволе надпись.
- Что? – Ртуть подскочила к нему и с удивлением уставилась на странную находку.
- Кара, - повторил Билли, демонстрируя ей оружие.
- Боже… - она прикрыла рот ладонью и с ужасом смотрела на окровавленный пол. – Надо уходить отсюда, слышишь?! – девушка вскинула руку и неожиданно вцепилась Плугсу в плечо. – Выброси это! И быстрее уходим!
Билли рассеянно кивнул. У него вновь появилось ощущение того, словно за ним наблюдает кто-то. И этот кто-то может оказаться вовсе не полтергейстом и плодом больного воображения. А реальным убийцей.
запись создана: 20.12.2008 в 06:31

@темы: темный город, Творчество, Литература

14:56 

Послесловие.

Знать бы хотя бы где ты да с кем ты…
Тепло ли там? Я-то на твоей планете.
Слать бы тебе конверты, как Кай Герде –
Кубики изо льда, прямиком в никуда.
Знать бы хотя бы с кем ты да как ты…
Честно кормлю кота, поливаю кактус…
В гости к тебе идти по парапету
И не верить бреду, что тебя нету…


Я устроилась в автобусе у окна и почти дремала, откинув голову на спинку кресла. В ушах играла эта незатейливая и даже местами безграмотно написанная песня. Песня, которая была на вершинах хит-парадов, когда мы познакомились с тобой. Наверное, ты бы удивился, если бы узнал, как еще тогда я вдруг отчетливо представила себе, что именно так ты будешь себя чувствовать после нашего расставания. Не думай, что я такая коварная и плохая, я никогда не планирую отношений заранее, и, уж тем более, не составляю расписание расставаний. Просто мне отчего-то это подсказала интуиция.
Тогда я чувствовала, теперь – знаю точно. Прошла неделя с тех пор, как мы с тобой перестали общаться. Я по-прежнему ощущаю себя пустой. А еще гордой, свободной и сильной. Или нет. Я ощущаю себя идиоткой. Никак не могу свыкнуться с мыслью, что причинила тебе боль. Ведь я все еще люблю тебя. Хотя это временно. Чувства умирают, если их не подпитывать. Гордость не позволит тебе сделать шаг назад. А я уже не могу быть прежней.
И, знаешь, что самое нелепое в наших отношениях? Причина их разрыва. Банальна до невозможности. «Не сошлись характерами». Повод может быть другим, но первопричина заключается именно в этом...
Кто-то скажет, что уходить просто. Но это не так. Чтобы уйти, надо принять решение. И воплотить его в жизнь. А потом еще свыкаться с новыми обстоятельствами жизни, виною которых стал ты сам. Куда проще услышать: «Давай расстанемся», - и послушно хлопнуть дверью в ответ. И послушно думать, какой же все-таки свиньёй оказался любимый человек.
Я передергиваю плечами и отворачиваюсь к окну. В окно барабанит теплый, весенний дождь. Мимо проплывают дома и деревья с мокрой, словно глянцевой, листвой. Мое отражение в оконном стекле кажется каким-то чужим и потерянным. Я похожа на заблудившуюся кошку, которая хмуро глядит на прохожих, но все равно ждет, что ее погладят по голове, как раньше, и угостят чем-нибудь вкусным. Значит, вот как со стороны выглядит гордый и независимый человек? Губы вздрагивают и растягиваются в неестественной улыбке. Несмотря ни на что, мне приятно, что погода прекрасно подходит к моему внутреннему состоянию. Сыро, капризно, но отчего-то тепло. Веки слишком тяжелые и горячие. Наверное, они опухли. Я закрываю глаза и прибавляю громкость в наушниках. Мне ехать на другой конец города, и за это время я еще успею хорошенько вздремнуть в объятиях кресла.


 

@темы: Грустное, Литература, Любовь, Творчество

03:41 

Тьмуград. Глава седьмая. Закончена.

Глава 7. Завершено. Но не отредактировано.

Парни молча проводили взглядом двух дюжих охранников, выводящих агрессивного здоровяка.
- Сейчас в полицию под белы рученьки отдадут, - ухмыльнулся Шишкин.
Продолжать веселиться дальше ни у Гарика, ни у Жоры, желания больше не было.
- Слушай, пойди, вызови такси, а я пока найду нашего голосистого, - Белов хлопнул приятеля по плечу и отправился к бару. Где еще мог оказаться Плугс, парень представления не имел. Шишкин молча кивнул и вышел на улицу.
Не успел Игорь мысленно обматерить пижона, как заметил в толпе ярко-бирюзовую футболку с черным иероглифом на спине.
- Вот ты где!
Орудуя локтями, как гребец веслами, Гарик начал проталкиваться сквозь толпу к Плугсу. А это было крайне непросто. У Белова возникло ощущение, словно он попал в водоворот. Посетители клуба дергались в танце, и поток людей казался куда опаснее и сильнее горной реки. Парень почувствовал, что не может сопротивляться движению толпы. Его неумолимо оттесняло к стене. Полная девушка лет восемнадцати, по габаритам давшая бы фору приличных размеров бегемоту, налетела на него и оттолкнула к дверному проему, располагавшемуся почти у самой сцены. Взметнулись черные шторы по ту сторону прохода, и юноша понял, что оказался в тускло освещенном служебном коридоре «Неона». В конце помещения располагалась настежь распахнутая дверь, выходящая на улицу.
«Здесь нет никакой охраны?» - с удивлением подумал юноша и направился в сторону этой самой двери. Проталкиваться сквозь толпу снова ему совсем не хотелось. Он решил выйти на свежий воздух и оттуда позвонить Билли.
Игорь вышел на узкий порог и перевел дыхание. Двор был темным, без единого фонаря. Лишь слабый лунный свет ложился на почву, покрытую ковром прелых, прошлогодних листьев и выхватывал из темноты углы зданий. Тени от ветвей редких кустарников образовывали на серой, лишенной оттенков, земле, странные, корявые узоры, назвать которые прекрасными и эстетичными не смог бы даже безумный поэт Шаговерт.
Оборотная сторона всегда выглядит куда менее привлекательно, чем обложка. Гарик спустился по лестнице и внезапно услышал позади глухой звук, похожий на удар чего-то мягкого и тяжелого о землю…
Парень резко обернулся. В двух метрах от него лежал довольно крупный пузатый мешок, в который можно было при желании затолкать взрослого человека. Мешок был самым обычным – сделанным из грубой и прочной серой ткани. В таких обычно хранят картошку. Но при взгляде на этот простой бытовой предмет у Гарика возникли мысли отнюдь не о корнеплодах.
«Если бы я не успел отойти, он бы приземлился прямо мне на голову!» - Игорь посмотрел вверх и увидел, что окно второго этажа настежь распахнуто, и в нем горит свет. Кафельная плитка на стенах помещения говорила о том, что окно это находилось в туалете на втором этаже клуба. Свет заслонила громоздкая тень, и до ушей парня донеслось неразборчивое бормотание.

UPD: окончание главы.

Игорь заозирался по сторонам, ища быстрые пути к отступлению. Подъезд был слишком далеко. Побеги парень туда - и его бы непременно заметили. А Белову этого совершенно не хотелось. Недолго думая, парень юркнул за пристройку подвала, уродливым выступом красовавшуюся у стены здания клуба. Вспотевшей ладонью парень сжал ручку металлической и проржавевшей двери подвала.
- Ну, и кто у нас тут? Мальчик или девочка? - услышал Гарик тихий, насмешливый голос. Он вздрогнул.
"Заметили! За что мне это все?!" - он осторожно выглянул из-за угла, и в горле застыли ненужные слова оправдания. Сердце ухнуло куда-то вниз, а потом снова стало исправно отстукивать привычный ритм. Оказалось, что обращались вовсе не к нему: около черного хода стоял человек в длинном черном пальто. Удивительно, но его вьющиеся длинные волосы даже при таком тусклом освещении отсвечивали ярнарно-алым.
- Не извольте беспокоиться, Князь! - вслед за ним тут же выбежал приземистый мужчина в сером балахоне. Он был невероятно тощ и лыс, как коленка. На сморщенном лице застыло выражение подобострастия. Больше всего этот человек напоминал старую, паршивую крысу - даже его руки походили на сморщенные лапки грызуна.
Похоже, что рыжий относился к этому человеку приблизительно так же. Он брезгливо поджал губы и, взглянув на мешок, осведомился:
- Ты не надорвался, Рудольф?
- Что вы, что вы! Все сделано в лучшем виде, сир! - засуетился мужчина. - Взгляните, если хотите убедиться! Он уже готов! - он издал гаденький смешок, больше похожий на писк и пнул мешок ногой. Послышался звук удара обо что-то металлическое.
Тот, кого Рудольф называл Князем, вновь заговорил:
- Вот и свиделись, брат Савва... А вы думали, доспехи вас спасут? Ай-яй-яй... Плохо не знать историю родного государства. Разве вы не помните, что погубило крестоносцев пять веков тому назад? Броня, друг мой, броня. Она не только защищает, но еще и сковывает движения... - рыжий сделал паузу и будто на мгновенье о чем-то задумался. - Калечит тела, сдавливает грудную клетку. Люди задыхаются в своих панцирях... Вот, скажи мне, Рудольф, ты знаешь легенду Теггеров?
- О, да, сир! - с жаром откликнулся крысоватый. - Великий орден Белой службы, существовавший в пятнадцатом веке! Сколько нашего брата они порубили в ту пору! Только вот кончили плохо. На Хрустальном логу лед толстый был, да потонули они все, как один! - он снова засмеялся, и Гарик неприязненно поежился. Интуиция подсказывала ему, что слушать этот разговор не просто нельзя, но еще и опасно для жизни. Однако на этот раз страх и любопытство были заодно.
"Черт, кажется... они кого-то замочили! И этот кто-то сейчас в мешке..."- промелькнула мысль в голове парня. - "Вот я влип... И ведь не убежать же - заметят!"
- Ах, какие славные были доспехи, - покачал головой Князь и цокнул языком. - Жаль, тяжеловаты оказались... Но далеко не все Теггеры погибли на Хрустальном озере. Помню тот чудный слух о священной броне, которую ни в коем случае нельзя было снимать. Как забавны бывают люди. Поднеси им на блюдечке красиво оформленный миф - и они тут же принимают его за чистую монету. Правда, брат Савва? Вы знаете, каково это - когда железные пластины врастают в кожу, уродуют кости и сдавливают грудную клетку, не давая сделать и вдоха? - рыжий подошел к мешку чуть поближе и, склонив голову набок, принялся рассматривать многочисленные перстни на своих пальцах. - Полноте, не надо говорить ерунды. Вы испытали на себе то же, что испытывали умирающие Теггеры. Вы задыхались, пытаясь разодрать свой панцирь, но - увы - ваше время ушло. А помните, как в детстве вы боялись влезть в водолазный костюм, думая, что в нем можно задохнуться? Нет, все-таки у людей есть интуиция... Правда, слушают они ее не всегда.
Внезапно послышался звук, похожий на сдавленный кашель. И издавал его не Князь, и даже не Рудольф. Звук доносился из мешка.
"Там человек! Еще живой! Черт, я должен по..." - Игорь попытался пошевелиться и вдруг ощутил, что тело его не слушается: ноги словно вросли в землю. Парень ощутил, как горячими мурашками по затылку крадется страх.
- Ну что Вы, брат Савва? - рыжий рассмеялся. - К чему мне такая дешевка? Я беру только качественный товар. Все, что осталось от вашей души - смятая консервная банка, а я, знаете ли, предпочитаю дорогое вино в изящном сосуде...
Гарик нервно сглотнул:
"Бред... Этого не может быть! Он говорит так, словно он собственными глазами видел гибель Теггеров и... Да это же просто психи! Не может быть, чтобы они забирали души! Это невозможно!"
- Рудольф, ты старался, но это совсем не то, что было необходимо... - внезапно покачал головой рыжий, поворачиваясь к человеку в балахоне. - Впрочем, я совсем забыл сказать тебе. Мне больше не требуется то, о чем я тебя просил. - Значит, вы хотите сказать, Князь, что все мои приготовления оказались ненужными?
- Ты правильно понял, - голос рыжеволосого оказался на удивление тихим и мелодичным, но в то же время Игорь осознавал, что его невозможно не расслышать.
Рудольф вдруг резко втянул ноздрями воздух, сощурился и заозирался по сторонам:
- Мне кажется, сир, я чувствую... запах крысы. Я всегда чую, когда кто-то хочет что-то разнюхать. Не воспользоваться ли мне мышеловкой, сир? Или, к примеру, не прибегнуть ли к помощи яда?
Гарик вдруг явственно ощутил, как холодеет все внутри.
"Он меня заметил! Блин, какого черта я не могу пошевелиться?! Это не мистика, не мистика! Это просто страх, и его надо преодолеть!"
Пальцы юноши были холодными и совершенно не двигались. Он отчаянно сжимал ручку двери в подвал, но понимал, что даже не чувствует этого.
Князь издал легкий смешок, улыбнувшись одними уголками губ:
- Крысы слышать речь, но они ее не разумеют, не так ли? К чему размениваться на такие мелочи? - он передернул плечами и направился обратно ко входу в клуб. - Доставь брата Савву туда, куда положено. На сегодня все, - Князь мотнул головой, отчего рыжие локоны разметались по его плечам, и шагнул в коридор "Неона".
В этот же момент Белов почувствовал острую боль: он сжимал ручку двери так сильно, что ее острый край глубоко впился в ладонь, разодрав кожу. Гарик невольно зашипел.
Рудольф резко обернулся.
- И все-таки, я не люблю крыс, - сощурив маленькие глазки, прогнусавил он и решительными шагами направился к подвальной пристройке. Игорь в отчаяньи дернул на себя ручку двери. Тщетно. Крысоватый, так не любивший своих сородичей, почти бежал к злосчастной пристройке. В его руке что-то сверкнуло.
Говорят, что перед смертью в голове человека может промелькнуть вся его жизнь. Но сейчас Гарик понял, что это неправда. В его мозгу назойливо стучало только одно:
"Твою мать!!!"
Внезапно дверь в подвал распахнулась. Причем, распахнулась внутрь, а не наружу. Игорь не успел отпустить ручку, и чуть ли не влетел в подвал. Он бы скатился кубарем по лестнице, если бы его в этот момент не схватили за запястье. Кто-то резко выдернул Белова из свободного падения и прижал к стене.
- А-а! - попытался заорать юноша, но чья-то сильная рука довольно шустро зажала ему рот.
запись создана: 02.03.2009 в 05:44

@темы: темный город, Творчество, Литература

Draw and write

главная